Шлейф сандала

Войдя в комнату, я приблизилась к кровати, и граф протянул ко мне дрожащую руку.

- Мне казалось, что я сошел с ума, что это всего лишь происки моего подсознания… Но вы здесь! Вы существуете!

Присев рядом с ним, я взяла его руку.

- Вы видите во мне мою матушку?

- Вы очень похожи на нее… Удивительно, на что способна природа… - прошептал граф. – Эти волосы… глаза… Миниатюрность телосложения… Вы ведь Ольга Черкасова?

- Да, я Ольга Черкасова, но живу под чужим именем. Прошу вас не раскрывать мою тайну, - попросила я. – На это есть свои причины, и я обязательно вам все расскажу, как только вы поправитесь.

- Я знаю, что вы сбежали из дома, Оленька, – Загорский, волнуясь, сжал мою руку. – И меня терзают муки совести из-за того, что мое дитя оказалось в руках подлых людей… Вы… ты прости меня, дочка… Сможешь ли?

- Конечно, я прощаю вас, - я нагнулась и поцеловала графа в лоб. - “Самый прекрасный подарок — это прощение. Там, где не хочешь прощать, сразу возводится стена. Тюрьма начинается со стены…”

- Кто автор этих слов? – в глазах Загорского стояли слезы.

- Я не помню, - солгала я, хотя помнила имя этого человека, потому что мне очень понравилась цитата.

Фил Босманс. – Да и если честно, мне не за что вас прощать… У меня была прекрасная семья. Матушка, отец… Они любили меня.

- Ты позволишь мне тоже любить тебя? – граф сказал это так искренне, что у меня самой подступили слезы. – Заботиться о тебе?

- Нельзя запретить любить, ваше сиятельство, - усмехнулась я, поправляя на нем одеяло. – Отдыхайте. Мы с вами обязательно увидимся завтра.

В комнату вошла служанка с подносом, на котором стояли склянки с лекарствами, и я поднялась.

- Оленька, а как ты оказалась здесь? – вдруг шепнул Загорский.

– Да еще в компании грузинского князя?

- Ну, во-первых, наша компания была намного больше, а во-вторых мы же с вами договорились, что поговорим обо всём, когда вы почувствуете себя лучше, - с улыбкой шепнула я в ответ. – И не забывайте хранить мою тайну.

- Позови доктора, дочка, - попросил граф. – Хочу предупредить его о том, чтобы он держал язык за зубами.

Когда приехала полиция, мы с Минодорой, Селиваном и Прошкой спрятались в одной из комнат. К нашему появлению здесь появится много вопросов, поэтому князь с Мамукой придумали совершенно другую версию происходящего.

Слуг Загорского тоже предупредили, чтобы они не упоминали о том, что в доме кроме них был кто-то еще.

Даже если Николя или его подруга начнут что-то рассказывать обо мне, то вряд ли их слова будут восприняты серьезно. Да и что они значат против слова графа Загорского, князя Эристави и представителя древнего дворянского рода Мамуки Дучидзе.

Моя тайна пока ею и останется. Я чувствовала, что еще не время раскрывать все карты.

Экипаж графа привез нас домой уже под утро.