Шлейф сандала

Окатив ее теплой чистой водой, мы завернули девушку в простынь и отнесли пить горячий отвар, в котором соединили чабрец, липу, душицу, ромашку, мяту и смородину.

- Ну а теперь наша очередь! – я подтолкнула Акулинку к парной. – Пошли-ка я тебя «отлуплю» хорошенько!

- Дык и я в долгу не останусь! – задорно воскликнула та. – Веник всех генералов перебил и царю спуску не дал!

* * *

На следующий день после обеда я отправилась к графу. Мне не терпелось обсудить с ним свои переживания по поводу фамилии.

Загорский очень обрадовался при виде меня. Но я сразу заметила: его что-то тревожит. Неужели что-то случилось?

Предчувствие никогда не обманывало меня.

- Дорогая, у меня для тебя есть не очень приятная новость. У твоей мачехи намедни случился удар, и она отдала Богу душу, - граф усадил меня возле себя и обнял за плечи. – Милая, я понимаю, что ничего хорошего ты от нее не видела, что эта женщина причинила тебе много горя.… Но кому-то ведь нужно позаботиться о похоронах. Николай в тюрьме, а других родственников у нее нет. Мы не можем оставаться в стороне… Придется что-то решать с фамилией, Оленька…

Обалдеть… вот так новость… Нет, я, конечно, шла сюда с намерением решать проблему, но это было слишком неожиданно!

- Откуда вы узнали? – растерянно спросила я. – О ее смерти?

- Мария Петровна, когда об аресте Николая узнала, ей дурно стало. Она упала и ударилась головой о печь. Слуги к соседям бросились за помощью, те письмо нашли… - ответил Загорский. – Они в тюрьму посыльного отправили, чтобы известили Николая о смерти матери. А уж оттуда и мне донесли.

- И что же делать? – я почувствовала, как внутри все переворачивается от волнения. Мне даже представить было страшно, что будет, когда все узнают… Я боялась потерять все, что окружало Елену Федоровну Волкову, превратившись в Ольгу Черкасову.

- Признаться во всем, Оленька, - мягко сказал Загорский. – Не спеши. Не нужно делать это именно сейчас. После похорон, когда соберешься с силами. Я уверен, что все обойдется. Твои близкие поймут.

Я находилась в каком-то подвешенном состоянии, не совсем понимая, что делать. Что говорить домочадцам? Как быть с Наташей?

- Я поеду с тобой, - граф ласково улыбнулся. – Вдвоем мы со всем быстро управимся.

- Но вы еще нездоровы! – возразила я, но он лишь отмахнулся."

"- Ничего со мной не случится! Я намного крепче, чем ты думаешь! Поезжай домой. Через час я за тобой заеду, дочка.

Мне ничего не оставалось делать, как сказать домочадцам, что еду по делам. По каким делам и почему на несколько дней, я пообещала рассказать, как только вернусь. О том, куда я собираюсь, знали только Селиван и Акулинка.

- Вы как хотите, барышня, а я с вами поеду, - упрямо заявил Селиван, поглаживая бороду. – Мне так спокойнее будет.

- Я ведь не сама, а с графом.