Шлейф сандала

Мы говорили о Тимофее Яковлевиче, Никите Мартыновиче и их супругах, которые уже находились в очень почтенном возрасте. Дядюшка женился на Евдокии, а аптекарь связал свою жизнь с Прасковьей. Они жили с нами, наслаждаясь спокойными сытыми днями в окружении близких.

- Ужасная погода! Снега уже по колено! – я услышала голос графа и поднялась, чтобы встретить его. Мы стали очень близки за все годы. Я уже давно считала его своим отцом, до сих пор чувствуя с его стороны любовь и поддержку. Император одобрил прошение Загорского о признании меня его дочерью. Но для меня это было не так уж и важно. Граф выкупил не только усадьбу Черкасовых, но и земли, завещанные Ольге матерью. После того, как Черкасову признали пропавшей без вести, они отошли в государственную казну. На этих угодьях у меня стояли теплицы, в которых выращивались цветы. Саму усадьбу я не смогла продать, так как это была пусть не моя, но все же память. Селиван обосновался там в роли управляющего и вел хозяйство очень ответственно.

Отец вошел в гостиную с большой корзиной, в которой лежали яркие фрукты. Он, конечно, постарел, но все еще выглядел очень крепким мужчиной. Граф просто обязан был держаться, ведь у него кроме меня появились еще дети. Его сиятельство неожиданно для всех воспылал чувствами к старой деве сорока лет, женился на ней и стал отцом двух девочек-погодок. Катюша и Юлия были ровесницами моего Вахтанга.

Следом за ним в комнату вошли его супруга Лидия Ивановна с моими сводными сестрами. А с ними в дом Эристави приехали их мужья и дети. В особняке становилось тесно, но так тепло и уютно!

Не успела я обнять Катюшу с Юлией, как раздался веселый голос:

- Бонжур! Бонжур! Христос родился!

- О Боже! – я не верила своим глазам. Да это же моя Акулинка! – Милая моя! Неужели это ты?!

Мы не виделись несколько лет, и я успела соскучиться. В этой импозантной женщине было трудно узнать бывшую неграмотную крепостную. Ухоженная с неким парижским флером, она стала настоящей француженкой. С Филиппом Леграном они проживали на юге Франции, занимались виноделием и растили пятерых детей.

- Я, Еленочка Федоровна! Кто же еще! Решила приехать и приехала! – она бросилась ко мне в объятия. – Сказала Филиппу, что хочу настоящей русской зимы! Что соскучилась по всем!

Акулина увидела Минодору и пошла к ней, а я чуть не расплакалась от счастья.

- Мне кажется, не стоит закрывать двери, - шепнул мне отец, кивая на припорошенные снегом силуэты в холле. – Сегодня день сюрпризов!"

"Прохор с Машуткой прибыли, когда уже начало смеркаться. Он нежно ухаживал за любимой, что всегда вызывало у меня чувство гордости за моего дорогого мальчика. Мария Павловна находилась в положении, и это событие стало для всех настоящим рождественским чудом.