Шлейф сандала

Софья тоже стала кругленькой, словно мячик. Но, похоже, Мамуке это нравилось: он часто поглаживал розовые щечки жены, отчего та краснела еще больше. Софья смирилась с замужеством сразу. Когда они вернулись из свадебного путешествия, она уже носила своего первенца и выглядела счастливой. То, что их брак был страстным, подтверждало количество рожденных детей: шесть девочек и четыре мальчика радовали родителей.

- Ты можешь мне сказать, где был? – я грозно посмотрела на Давида. – Я вся испереживалась, Датико!

- Скажу. Но потом! – загадочно ответил князь, беря меня под руку. – А сейчас пора за стол! Я ужасно голоден!

- Ты невозможен! – недовольно произнесла я. – Когда-нибудь мне все-таки придется показать тебе, где раки зимуют!

Но Давид лишь посмеивался, поглядывая на меня влюбленным взглядом.

Когда все большое и шумное семейство устроилось за огромным столом, он поднялся и громко сказал:

- У меня есть сюрприз! Прошу внимания!

Все замолчали, с интересом глядя на князя. Тот кивнул слуге, который тут же покинул гостиную, а вернулся уже не один. Вместе со вторым слугой они несли какой-то большой предмет, завернутый в плотную ткань. Его поставили у дальней стены и отошли в сторону.

- Это что, картина? – удивленно поинтересовалась я.

Давид осторожно снял ткань, и все восхищенно ахнули. На картине была изображена вся наша семья.

- Но как… - я не понимала, каким образом художнику удалось нарисовать всех нас. Мы ведь никому не позировали.

- По фотографиям, - объяснил князь. – Я долгое время собирал фото каждого из нашей семьи, чтобы сделать этот сюрприз.

- И он удался! – восхищенно произнес наш Вахтанг, подходя ближе. – Отец, это чудесно! Мне бы хотелось, чтобы картина висела на стене в холле!

- Именно там и будет её место, - пообещал Давид. – Чтобы каждый, кто входил в этот дом, видел, насколько велика наша семья. Что мы всегда готовы постоять друг за друга. Вы тоже помните об этом. Куда бы ни занесла вас судьба, здесь вы всегда найдете тепло и защиту от жизненных бурь."

"Я подошла к мужу и взяла его за руку. Моя душа переполнялась любовью, счастьем и надеждой…

- А можно мне поколядовать? – Прохор поднялся во весь в свой шикарный рост. – Помню, у меня в детстве неплохо получалось!

Он обвел всех хитрым взглядом и запел:

Коляд, коляд, коляда!

Не семейка, а беда!

Здесь княгиня даст под глаз,

Не мамуся, а алмаз!

Князь уж больно ее любит

Иль боится – приголубит!

Коляд, коляд, коляда

Не семейка, а беда!

Раздался взрыв хохота, а я показала ему кулак.

- Ну, Прошка! Ну, зараза! Ох, и выпросишь ты у меня! Подойди ко мне, негодник!

- Не зараза, а ваша милость! – Прохор продемонстрировал свою самую шикарную улыбку.