Поход

Васька лишь зло посмотрел на меня, плюнул прямо на одну из мраморных эльфиек под ним и спросил мрачно:

― Убить это сможешь?

― Даже не знаю… ― протянул я. ― А не жалко? Столько старался, колдовал, а я возьми да и убей.

― Я вот сейчас в тебя «Знак смерти» пущу, пошутишь тогда, ― пригрозил он, впрочем, неискренне.

Васька не злой, только поэтому я так и резвился здесь. Посмотрел бы я на кого другого, кто взялся издеваться над самым сильным некромантом верховьев Великой.

― Василий, вы же не сможете, ― крикнул я в ответ, глумясь. ― Если бы могли, то, скорее всего, вы лишили бы это несчастное существо этого жуткого и нездорового подобия жизни! Наверное, у вас дрожат руки от холода и слова заклинаний забываются под воздействием стресса! Я прав?

― Прав! Чтоб тебя… Час битый уже здесь сижу!

Голос у Васьки вправду был скорее несчастным, чем злобным.

И хриплым. Простудился, видать.

― Скажите, неужели вам и вправду не жаль тех трудов, что вы положили на превращение юного кабанчика в подобную тварь, как будто только что вырвавшуюся из самых глубин адского пекла?

Вопрос я сопровождал жестами античного актера, играющего в трагедии.

Или в театре кабуки ― один хрен ни того, ни другого не видел.

― Ты… блин… поболтай еще, поэт! Комедиант долбаный! ― срываясь на сиплый фальцет, закричал Василий. ― Убей это, на хрен, или я за себя не отвечаю!

― Василий, так вы утверждаете, что сейчас вы отвечаете за себя?

Из окна опять послышался смех, отчего Васькино лицо снова пошло пятнами, а глаза стали красными, как у кабаньего зомби внизу.

― Ты убьешь его или нет? У меня ноги заледенели!

Теперь в голосе некроманта послышались уже истеричные нотки."

"― Хорошо, ― кивнул я солидно.

― Но только после того, как ты скажешь, зачем совал себе два пальца в глотку.

― Какая тебе разница? Плохо мне!

Он даже слегка подпрыгнул от возмущения, отчего вода обрушилась волной, заставив зловещего свинского мертвеца немного отскочить.

― Ну… интересно все же. А что там у вас в кругу нарисовано? Вон там! ― указал я пальцем на расчерченный круг, где явно проводился зловещий ритуал по оживлению свина. ― Вы в классики играть собирались? Со свинкой? Или на свинку?

Василий лишь злобно зарычал в ответ ― не хуже чудовища своего производства.

Я же расположился на заборе с максимально доступным комфортом, всем своим видом выражая готовность выслушать рассказ Василия, каким бы длинным он ни был. Хоть до утра. Но идиллию прервал кабаний зомби, вдруг резко атаковавший забор и ударивший в него с такой силой, что я свалился бы назад, на улицу, не ухвати меня Маша за воротник куртки.

― Ах ты… бл… ― осекся я, оглянувшись на девушку, – …тварь косая!

Я выхватил из кобуры «сорок четвертый», откинул барабан, высыпал из него патроны.