Поход

После чего Васька инструменты собрал и домой спать ушел.

Я не зря сказал, что Васька почти лежа пришел. Пьян он был как раз до тех самых провалов в памяти, которые столь нам, многогрешным, жить мешают. И один из таких провалов полностью поглотил этот случай с кабанчиком. А самая глубокая часть провала пришлась на тот момент, когда Васька прятал кончик свиного уха. Тут оговориться надо ― некромант, создавая зомби и надеясь управлять им в будущем, создает связь между целым и частью целого, между телом, например, и кончиком мизинца или, как сейчас, между тушей и кончиком уха.

Без этой мистической нити нет управления и нет власти над «подъятым», как тот же Васька выражается, мертвецом."

"Утром Васька встал очень поздно. Спешить было некуда, и похмелье к тому же одолевало. И начисто забыл про то, что случилось вечером. А дальше его подвела привычка. Не мог Васька начать новый день, не выйдя с утра самолично к калитке за газетами. Он их строго обязательно читал за утренним чаем, и, какие бы девки на тот момент с ним ни жили, забирал газеты из ящика он сам. Вот сегодня, зевая на ходу и потягиваясь, в меховых теплых тапочках и развевающемся парчовом халате, сонный и взъерошенный, Василий дошел до калитки, вытащил из почтового ящика прессу и, просматривая ее на ходу, потопал обратно к крыльцу.

Затем его окликнула из окна Лари, которая показывала рукой на что-то во дворе. Только в этот момент до Васьки дошло, что последние несколько секунд он слышит какой-то очень странный звук, просто пока не удосужился обратить на него внимания. Он глянул поверх газеты и увидел того самого кабанчика, которого он вчера обратил в нечто ужасное. И теперь, как бывает в поучительных книжках, сотворенное зло обратилось на своего создателя.

Единственное, что создатель успел совершить, так это одним прыжком заскочить в верхнюю чашу фонтана, где я его и застал.

Дальше началось самое страшное. В то время как свинячья нежить буйствовала, бросалась на мраморных эльфиек и даже по кабаньей привычке пыталась подрыть фонтан, Лари издевалась над Васькой. Оказывается, вчера он и ей спьяну наболтал лишнего, и теперь она мстила с наслаждением. Самый кошмар начался тогда, когда Васька, испросив прощения за все свои грехи, плачущим голосом умолял ее поискать, куда же он запрятал отрезанный кончик уха пресловутого зомби.

Лари сделала вид, что и вправду ищет, а затем ее взгляд упал на бумажный кулек с острыми кукурузными чипсами треугольной формы, до которых ее кавалер был большой охотник под пивко. И ей пришла в голову мысль пошутить. Она сказала, что Васька в пьяном кураже съел треугольный кусочек уха вместе с этими чипсами. А она его удержать пыталась, да, дескать, не смогла.

Самым ужасным было то, что Васька в это поверил.