Поход

― Это которая в виде птицы?

― Обращается в большую летучую мышь. Ее нельзя убить. Зато можно разрушить или сжечь.

― А сжечь ― это не убить разве?

― Нет. Убить ― это убить. Изъять жизнь из тела. А сжечь ― разрушить тело, даже если жизнь в нем еще есть. Брукса, правда, горит плохо, с ней вообще возни много.

― Охотился на бруксу?

― Давно еще, в чужой команде, ― кивнул я. ― На подхвате. Пришлось сначала изловить, потом взорвать, а то, что осталось, ― сжечь.

― А еще какие есть? ― залюбопытствовала Маша.

― Много есть. Видов десять.

― У тебя в книге целая глава им посвящена, ― удивилась она.

― Куда больше десятка там было!

Я пояснил:

― Там много повторений. На разных языках по-разному одну и ту же тварь называют. К тому же много отличий, что там записаны, построены на суевериях. Вроде таких: чтобы стать носферату, надо обязательно быть зачатым и родиться вне брака, и каждый из родителей тоже зачат должен быть вне брака же. Болтовни много.

― А как на самом деле? ― спросила Маша.

― Носферату ― обычный вампир, просто очень старый, ― объяснил я. ― Он начинает терять человеческий облик, демон, что внутри, окончательно берет верх.

Он уже приближается к личу.

― Личу?

― Вампир из колдуна, который намеренно стал таким, чтобы обрести силу и стать вечным. Зовется лич. Или враколак у некоторых аборигенов. Или паку-пат на восточных языках. Или нелапси на языках западных баронств.

― А здесь на лича нельзя напороться?

― Нет, ― покачал я головой. ― Их мало, да и обычно они в людские дрязги не лезут. Они уже частично в демонических планах живут. Их за всю историю по пальцам пересчитать можно.

― А кого еще можно встретить в обычной жизни? ― продолжила допрос Маша.

― Упыря, например. Кстати, упырь света не боится, охотится днем.

― Так же, как и вампир? ― удивилась колдунья. ― Тоже кровосос?

― Нет, не совсем. Упырь загрызает жертву, как зверь. Кровь пьет, но может и мясом закусить. Он скорее хищник. А настоящий вампир ― наркоман. К тому же упыри туповаты, в городе его вычислят почти сразу. Жрать он будет жертву долго и громко, заканчивается это чаще всего облавой и смертью.

― Мм… я вроде помню, что возле Царицына два хутора такой выел. Верно?

― Насчет Царицына не знаю, но для хуторян упыри опасней всего, ― подтвердил я.

― Убить его сложно: нужен огонь или серебро. На хуторе людей мало, если такой ворвется, то может таких дел натворить ― ой-ой-ой. Я видел один хутор после упыря. Так крови ― что в мясницком ряду было, даже на потолке. Всех на куски порвал.

― Брр, ― зябко передернула Маша плечами. ― А еще кого можно встретить?

― Более специализированные разновидности, обычно не людского и не магического происхождения. Баоба-сит на двергском языке, например. Это такое существо, таким и рожденное.