Поход

Всегда женщина, клыки прятать не может, а вот когти втягиваются. Убивается железом. У меня, например, есть стальные пули специально для таких. Они в принципе нередко попадаются.

― Как часто?

― Ну на двух я сам охотился, ― ответил я, тщательно проверяя каждый патрон с осиновым колышком. ― У нас в городе ― и в Эммаусе. Их часто с суккубом путают, хотя между ними нет ничего общего. Просто суккуб ― женский демон и нападает на мужчин именно поэтому, а баоба-сит ― потому, что ей, как женщине, легче именно мужчину заманить в тихое место. Но женщины ей в пищу тоже годятся.

Убить их просто, одним выстрелом, труднее выследить.

― Надо же… А что такого в железе, что оно убивает?"

"― Какая-то реакция с кровью. Мгновенно ржавеет и распадается ― говорят, что оно так собирает весь кислород из крови, отчего тварь и умирает. Ураганный некроз тканей. Ну и огонь действует, но железные пули намного дешевле зажигательных. Гвоздей нарубленных можно в патрон набить.

― И ты уверен, что тот, на кого собираешься охотиться, ― обычный вампир?

― Процентов на девяносто уверен, ― кивнул я. ― Вампир обыкновенный, он же умрун, он же Strigoilus Vulgaris, если по науке.

Я отвинтил крышку с серебряного резервуара своего водяного пистолета и начал аккуратно переливать туда святую воду из фиала, стараясь не расплескать. Маша же ходила вокруг меня кругами ― ее одолевало любопытство.

― А чесноком ты пользуешься?

― Нет смысла, ― отрицательно помотал я головой. ― У вампира на чеснок тоже аллергия, как и на осину, но намного слабее. Если даже ты обмажешься чесноком с головы до пят, это не поможет. Пить он тебя не станет, верно, а шею свернет обязательно, разве что почихает потом.

― Почихает? Разве они дышат? ― удивилась она.

― Я образно. Ну не понравится ему, не более чем. А вообще самая страшная тварь, которую можно встретить в городе, хоть и редко, ― это упьержи. Других названий не знаю.

― Кто?

Я достал из сумки три плоские резиновые емкости вроде грелок, вытащил из них длинные пустотелые пробки и начал наливать в них святую воду. Тоже полезный инструмент, моего собственного изобретения. Вампиры балдеют.

― Упьержи ― его так горцы с Лесного хребта прозвали, ― попутно рассказывал я. ― Он скорей даже не вампир, а пожиратель.

Выглядит как нормальный человек, чаще всего ― самого мирного вида. За секунду может развалиться в груду трупных червей, а те могут пролезть куда угодно. Может подойти к дому, проникнуть внутрь через щели. Там собирается опять в человека, зачаровывает спящих. Вновь рассыпается, и черви пожирают всех. Заживо.

― О-ой, дрянь какая! ― аж подскочила Маша, обхватив себя руками за плечи, как будто пытаясь что-то стряхнуть с себя. ― А убить-то его как?

― Как человека ― невозможно, он сразу разваливается.