Поход

― Две смены следователей поменялись, пока не догадались блокировку магии в кабинете поставить. А то они ее наперебой кто в театр вечером, а кто в ресторан звали. А сами забыли даже, чего их пригласили, пораспускали хвосты.

― Ну это полбеды, ― усмехнулся я и показал большим пальцем куда-то себе за спину. ― Тот, что там, в камере, на протокол поет, тоже из-за нее здесь оказался. Они же нас убивать должны были, а вместо этого с демонессой любезничать начали, жалами водить и хвостом вилять. А она ему кнутом по морде, второму пулю в лоб, а дальше уже и мы влезли.

― Ишь, ну ты скажи. Думаешь, ушел тот, раненый? ― спросил Вяльцев, пропуская меня перед собой в лязгнувшую решетчатую дверь.

― Не знаю. Трудно сказать. Надеюсь, что помер где-то в лесу, ― ответил я.

Мы поднимались по лестнице из подвала, когда вслед нам полетел чей-то отчаянный крик, приглушенный дверью. Кого-то тут все же пытали, причем со всей страстью.

― Не наш клиент? ― спросил я.

― Нет, что ты! ― отмахнулся Вяльцев. ― Этот сам рад рассказать все, что знает и не знает. Чего его пытать? Эльфа, скорее всего, тиранят.

Еще одна дверь захлопнулась за нами, отрезав местную версию преисподней от мира горнего, не столь неприятного. Вяльцев привел меня уже не в тот просторный кабинет, где меня допрашивали, а в маленький, с маленьким же окном, в котором едва размещался письменный стол и два жестких и неудобных стула. На двери была табличка «Ознакомление с документами». Ну ты скажи какие предусмотрительные, такие вот специальные комнатки завели.

Вяльцев успел предупредить кого-то нужного заранее, потому что, едва мы в комнатку вошли, дверь туда распахнулась и вошел немолодой сутулый дядек в мундире коллежского письмоводителя, который выложил перед нами не слишком толстую папку из серого картона с надписью «Дело» и номером.

― Благодарю, Сергей Семеныч, ― вежливо кивнул Вяльцев.

Коллежский письмоводитель с достоинством поклонился и вышел, не говоря ни слова.

― В общем, ты знакомься пока с добычей, охотник, а я пойду оформлю тебе сыскное поручение, чтобы ты мог нашим именем вопросы задавать, ― сказал следователь.

― Только со свободной графой! ― сразу поставил я условие. ― Мало ли кого я еще привлечь захочу.

― Без вопросов! ― согласился Вяльцев и вышел, оставив меня в одиночестве в этой тесной, как шкаф, комнатке, больше напоминающей каморку для уборочного инвентаря.

Вяльцев все правильно сообразил. Сыскное поручение открывает немало дверей и ворот, а если оно от контрразведки, к нему относятся с особым почтением и даже некоторой боязнью.