Поход

Не вижу причин это скрывать, тем более что я его про Пантелея уже спрашивал.

― Я тебе помогу. Но взамен ты мне должен кое-что пообещать. Пообещать той клятвой, которую ты не нарушишь. Есть у тебя такая?

― Есть, ― кивнул я.

Вампир помолчал, глядя в сторону. Потер подбородок о жесткий край капюшона. Затем опять повернулся ко мне:

― Ты знаешь, что вампиры могут любить? При определенных условиях, разумеется. Знаешь?

― Знаю."

"Вампиры, самые самовлюбленные, самые самолюбивые и самые эгоистичные существа на лике земли, действительно способны любить и способны жертвовать собой во имя кого-то.

Но только в единственном случае ― своих сайрос. Так на одном из древних языков называются вампиры ― любовники по крови. Если женщина-вампир «посвятила», а точнее, обратила в жаждущую крови тварь влюбленного в нее мужчину, или наоборот, ― они будут любить друг друга. И, скорее всего, вечно. В других случаях понятие «любовь» для вампира пустой звук. Равно как и «дружба», «милосердие», «сочувствие» и все подобное. Вампир внутри «изысканно пуст», как они сами о себе говорят. Пустой звук по отношению ко всему, кроме сайрос.

― У меня осталась женщина, ― продолжил Арлан.

― Она посвятила меня. Я был влюблен в нее человеком, остался влюблен вампиром. Она неподалеку от лича. Я хочу, чтобы ты мне пообещал, что если ты все же доберешься до них, то не тронешь ее. Даешь ей уйти. Если получится.

― Ты думаешь, у нас будет возможность поговорить? ― усмехнулся я. ― Такой опыт общения с вашим видом у меня отсутствует. И к тому же вероятность того, что я сумею приблизиться к Ашмаи, стремится к нулю. Не мой калибр.

― Ты заблуждаешься насчет своего калибра, ― ответил Арлан. ― Как заблуждался я.

И как будут заблуждаться они. Они ждут армий врага, они ждут магических атак. Они не ждут человека с силками на зайца, который расставит их ночью на дороге в уборную. И это ошибка. Я думал об этом все время.

― Все равно не вижу способа завязать разговор с твоей сайре, ― пожал я плечами.

― Мое имя, произнесенное вслух, остановит ее, даже если она уже вцепится клыками тебе в шею. Равно как и ее имя остановило бы меня. Мы обречены друг другу.

― Это я знаю ― насчет обреченности, ― кивнул я. ― А вот насчет имени… а не врешь ли ты, нежить?

Вампир засмеялся.

Негромко ― мягким, обволакивающим смехом. Недаром говорят, что у них есть способности зачаровывать голосом, хоть и не сильные.

― Нет, я не вру. Я поклянусь тебе в этом ее жизнью ― единственным, что есть святого в моем существовании.

― Хорошо. Это серьезно. Что я получу взамен?

― Я примерно знаю, где искать постоянный, но тайный портал, ведущий в одно из убежищ. Я не могу поклясться, что там будет тот, кого ты ищешь. Я не знаю, вернется ли он еще когда-нибудь туда. Но знаю точно, что он там бывал.