Поход

Вот там башка должна быть… лопатки вижу и хребет выпирающий на спине… ниже… если на меня смотрит… так! Я нажал на спуск, и укороченная СВТ-К толкнула меня в плечо, из пламегасителя вырвалось в стороны голубоватое пламя. Раз! Два! Три! И вдруг светляк метнулся вниз, как будто кто-то в темноте взмахнул гибким прутиком с лампочкой на конце. Треснуло, грохнуло, вспыхнуло, рассыпалось искрами, кто-то взревел, а затем огромным прыжком отскочил в сторону, пропустив над собой картечь от выстрела демонессы, развернулся так, что мы увидели только мощные лапы и длинный хвост, и огромными прыжками, сгибая спину чуть не пополам, умчался в лес.

― Кто это был? ― спросила проснувшаяся и сидящая в спальнике Маша.

На удивление, она стрельбу восприняла совершенно спокойно, как будто не она ее разбудила, а поднос с кофе в постель.

– Мантикора,[79] ― ответил я.

Не узнать чудовища было почти невозможно. Даже рассматривать не требовалось: такими прыжками двигаться, кроме нее, никто не может.

― А они разве здесь водятся? ― удивилась девушка.

― Северные водятся. Их несколько видов, ― ответил я.

― На островах в Южном океане самые большие, ― добавила Лари.

― Ушла? ― уточнила Маша.

― Пока ушла, ― скривился я. ― Но может вернуться.

Самое плохое в мантикорах ― они огня не боятся. Совсем. Не всякий хищник может прыгнуть прямо к костру, а мантикора может. А прыгнуть она способна метров на десять ― не уверен, что успеет тот же светляк ее ударить. А еще она часто атакует ушедшую от нее добычу повторно. Или устраивает засаду на нее. Особенно если добыча ее ранила, а я в нее точно пару раз попал, и шаровая молния угодила. Теперь до утра покою не будет.

― Три светлячка летает, ― сказал я, ткнув пальцем вверх. ― Пока достаточно?

― Достаточно, ― кивнула Маша. ― Разве что… вот так сейчас сделаем.

Она опять прикрыла глаза в сосредоточенности, вновь повела руками перед собой. Теперь Сила вспорхнула с ее ладони легкой пташкой, быстро достигшей одного из шариков. Он вдруг покраснел, затем опять вернулся к синеватому электрическому свету, но вырос раза в четыре.

― Вот так, ― удовлетворенно сказала Маша, открыв глаза и глядя на свое произведение. ― Теперь этот будет ударным, а два других ― сторожами. Можно спа-а-ать…

Последние слова она произнесла сквозь зевок ― и завалилась на бок, опять накрывшись спальником. Я глянул на часы: еще минут тридцать сна до смены у меня есть. Редко когда во время ночевки в лесу выспаться удается ― не одна, так другая тварь на твой костер выходит. А без костра будет еще хуже. Ладно, тридцать минут тоже неплохо.

Угадав мои мысли, Лари сказала:

― Да ложись уж… Разбужу.

― Ага, ― легко согласился я и тоже завалился, положив ладонь на цевье ружья.