Поход

Раньше здесь проигрыватель стоял, но какой-то пьяный еще год назад пальнул в него из револьвера, после чего новый покупать никто не стал, раз не впрок.

Я с трудом протолкался к стойке, втиснувшись между гномом в кожаном водительском реглане и вирацким рыцарским дружинником в коричневом мундире с желтыми нашивками на левом плече. Ко мне подошел сам кабатчик ― Орас Пень, коренастый здоровяк из аборигенов, заросший дикой бородой, но с наголо бритым бугристым черепом, получивший такое прозвище за комплекцию и медленную речь, создававшую ложное впечатление его тугодумия.

― Пива светлого, ― затребовал я, выкладывая на обитую латунью стойку медный полтинник.

Пень лишь кивнул, взял с крючка над головой глиняную кружку, подставил под тонкую янтарную струйку, потекшую из крана. Пиво было у Пня в кабаке замечательное, его из Твери завозили. Лучше тверского в этом мире было разве что царицынское, но здесь им не торговали. До появления пришлых пиво в этих краях тоже варили, но было оно намного хуже ― мутная кислятина, в сторону которой «чистая публика» даже не смотрела никогда. А теперь ― пожалуйста, популярней всякого вина в наших краях стало, разве что аристократы не пьют: им это не положено.

Наполненная кружка с шапкой пены возникла передо мной, а медная полтина оказалась сначала в широкой ладони Пня, после чего, звякнув, полетела в ящик кассы. Пень пошел к кому-то другому, окликнувшему его, а я, опираясь на стойку, повернулся к залу, оглядывая его."

"Кого здесь только не было. Приказчики в рабочих куртках, шкипера с барж в штормовках с отброшенными капюшонами, наемники из караванной стражи, в форме разнообразных «рот» и без оной. Были люди с откровенно бандитскими мордами, и если бы выражение лица могло считаться уликой, то всех их уже можно было тащить на городской выгон занимать оставшиеся свободными места на длинной виселице. Как минимум у двоих были клейма на лице. У одного оно выглядывало из-под сползшей повязки, у второго клеймо в виде скрещенных топоров располагалось на скуле, и скрыть его было невозможно. Интересно, а куда разведотдел с патрулями смотрят, что в городе такая публика обретается? Раньше я такого здесь не наблюдал.

Внимание мое привлекла группка дружинников в такой же, как и у моего соседа, коричневой форме. Всего их в зале было с десяток, три «копья», считай. Скорее всего, сопровождают рыцаря, сидящего с кем-нибудь на втором этаже. Трое из них поверх мундиров надели тонкие кольчуги гномьей работы. Такая броня от винтовочной пули не спасет, но пистолетную с мягкой головкой остановить способна, равно как и мелкие осколки. Кстати, а зачем они их надели? Носить броню просто так не принято, в общем… Странно.