Под британским флагом

— Мы устали с дороги, и вещи надо было распаковать, — сказал я в оправдание незнакомых мне людей.

Впрочем, я уже почти чувствовал себя Генри Хоупом. Став подданным королевства, я буду иметь, как минимум, одной проблемой меньше, а то, что имя буду носить другое — я привык. Осталось выяснить, где мне не стоит бывать, чтобы не опознали.

— А откуда мы приехали? — поинтересовался я.

— Вчера из Лондона, а вообще — с Ямайки. Твой отец служил там шестнадцать лет в канцелярии губернатора острова, — рассказал мистер Тетерингтон. — В последние годы твоя матушка Джуди стала плохо переносить жаркий климат, и они решили вернуться на родину.

Думали поехать в Эдинбург, где твой дедушка, как говорил твой отец, был известным человеком, профессором биологии в университете, но умер несколько лет назад. Да и твоя матушка выросла неподалеку отсюда — в графстве Норфолк. Тут еще в Лондоне им подвернулся этот жулик, племянник мистера Фифилда, и подсунул свой дом.

— А мы в каком графстве? — задал я вопрос.

— В Суффолке, район Уэйвени, неподалеку от административного центра Лоустофт, — сообщил мистер Тетерингтон.

 — Вы должны были проезжать через него. Ах, да, ты же ничего не помнишь!

— Помню, что Лоустофт — это рыбный порт, — поделился я познаниями из будущего.

— Всё правильно! — радостно воскликнул он. — Вот видишь, уже что-то вспоминаешь!

Не забыть бы, что именно «вспомнил»! Пока что моя новая биография меня устраивала. Здесь никто не знает Генри Хоупа, так что можно спокойно выдавать себя за него. Тем более, что ему принадлежит клок земли с остатками дома и садом — будет, где приютиться, если дела сложатся плохо. Тех денег, что у меня есть, должно хватить на скромный одноэтажный домик, построенный на месте сгоревшего.

Поскольку я с Ямайки, мне простят акцент, который наверняка есть. Осталось решить, чем здесь заниматься? Податься в рыбаки, что ли? Видимо, суждено мне в Англии начинать с ловли трески.

Доктор решил, наверное, что я весь в печали, и спросил:

— Ты есть не хочешь?

— Не откажусь, — ответил я.

— Сейчас я прикажу служанке, принесет, — пообещал, вставая, мистер Тетерингтон.

— Если можно, бокал красного вина, — попросил я.

— Даже можно чего-нибудь покрепче, — высказал доктор.

 — Поможет снять боль."

"— А что у меня с щекой? — поинтересовался я, дотронувшись по клочка материи, влажной и липкой, на левой щеке.

— Ожог, но небольшой, скоро заживет, — ответил доктор, стараясь не встречаться со мной взглядом. — И вмятина будет неглубокая, почти незаметная, на лицевой кости.

— Шрамы украшают мужчину! — беззаботно изрек мистер Тетерингтон, выходя из комнаты.

— Да, шрам останется, — нехотя, словно его заставляют силой, произнес доктор.

И наверняка немаленький.