Проблема полковника Багирова

Он бы мне легко купил новый гардероб, тут без сомнений. Для него важно, что я не на ночь сбежала, а приняла решение быть вместе. Пошла против семьи. Север не останется в стороне, будет за наше счастье биться, но ему важно, чтобы любимая женщина была на его стороне. Я ему настолько доверяю, что даже спрашивать не хочу, что будет. Все, что возможно сделать, он сделает.

— Идем домой, вещи подниму утром, сегодня они тебе не понадобятся, — обыденным тоном, прямо, без намеков. Я готова. Я безумно его хочу, и это взаимно. — Мы тут под лампочкой, как на ладони, — продолжает Север. — А я тебя целовать хочу. По-взрослому.

Ноги подгибаются, словно вмиг стали ватными. Я тоже хочу по-взрослому. А еще это уверенное «идем домой» — сразу чувствуешь, насколько все серьезно. Нет и не было у него сомнений. Страхи и неуверенность рядом с моим океаном неуместны.

— Я уже собирался проникнуть в ваш дом, похитить тебя и жопу выпороть, — произносит Мирон, когда мы заходим в лифт. За спиной стенка кабины. Сильные руки не дают соприкоснуться с прохладным металлом, Север прижимает к своей груди, просовывает ладони между стеной и моей спиной.

— За что собирался пороть?

— На хрена блокировку поставила на все входящие незнакомые номера? — хмурится он.

Не помню, чтобы я что-то такое ставила. Отец? Он вроде не очень разбирается во всех этих примочках современных гаджетов. Пока я дома себя накручивала, он переживал. Думал обо мне. Не могу скрыть улыбку, хотя меня тут выпороть обещают.

— А ты звонил? — мое сердце от радости заходится. Я уже знаю ответ, но хочется больше признаний. Я за эти десять дней так изголодалась по эмоциям, по его взгляду, по словам. Пусть и скупым, но таким емким.

— Как думаешь? — смотрит…

Смотрит… Смотрит… А потом подается вперед и целует…

Глава 61

Аврора

Север вносит меня в квартиру. Мы целуемся, мои ноги обхватывают его бедра, руки Мирона поддерживают за ягодицы, чтобы я не съезжала.

Он бьет по выключателю, на миг слепит свет, но мы уже двигаемся вглубь квартиры. Краем сознания отмечаю просторы, потому что мы нигде не задеваем стены, даже в коридоре. Мне не до интерьера, но в коридоре стены серо-оливкового цвета, а еще в большой кадушке стоит живое дерево с пышной кроной, ствол сплетен в косичку. Красиво.

Мирон заносит меня в спальню, включает лишь подсветку.

— Не хочу, чтобы ты вспоминала нашу первую ночь, — проводит подушечкой большого пальца по губам, словно стирая помаду, которую съел еще в лифте. Опускает меня на пол. — Эта ночь тебе понравится, — не обещание, он просто констатирует факт, успокаивая твердостью в голосе. Только успокаивать меня не надо. Я знаю, что могу пережить в его объятиях. Я готова. Я хочу.

Край футболки оказывается у него в руках, резкий рывок вверх. Я не мешаю ему меня раздевать.