Проблема полковника Багирова

Вовка привстал на одной ноге, протянул руку Тарику, но тот предпочел не заметить дружеского жеста.

Вот же мразь!

Вова растерялся. Такого он не ожидал. Я тоже не была готова такое наблюдать. Внутри просто кипело все от гнева и ненависти. Насколько низко он еще способен пасть в моих глазах? Это демонстрация мелочной мести за поцелуй с Севером или он всегда был таким гадом? Обидно, что я даже возмутиться не могу…

— Все эти дни я сидел без новостей, — взяв себя в руки, продолжил Вовка, присаживаясь обратно на край кровати. — Вы с Мироном пропали, а эти не спешили делиться информацией, — понижая голос, хотя в этом не было смысла, он говорил на русском, а Тарик не понимал наш язык. Возможно, здесь есть камеры, тогда понятна предосторожность Владимира, но спрашивать об этом я не стала. — Чувствую себя здесь, как в тюрьме. Спасибо хоть подлатали, — невесело произнес он.

Мне казалось, он многое хочет мне поведать, но, косясь на Тарика, предпочел промолчать. Скорее всего, понимает, что здесь не только у стен есть уши.

— Ты не видел Юрку? — спросила Вову, хотелось убедиться, что с братом все в порядке, а мой страх — результат стресса.

— Нет, — для убедительности мотнул головой. — Я же говорю, со мной здесь никто не общается, медбратья и врачи не отвечают на вопросы. Я практически не говорю на английском, того небольшого запаса слов, что помню со школы, не хватает, чтобы объясниться, а они говорят только на арабском.

Я подозреваю, что персоналу запрещено общаться с пациентами этого отделения, поэтому они и не отвечают.

Странно все это…

— Мой брат еще в реанимации? — мне не хотелось обращаться к Тарику, все внутри меня противилось общению с ним, но выхода не осталось. С каждой секундой я была все ближе к панике. Когда спрашивала, не смотрела ему в глаза — противно. У меня было ощущение, что я перед врагом демонстрирую свою уязвимость этим вопросом, но мне нужно было знать, чтобы спокойно продолжить общаться с Вовой.

Тарик не спешил отвечать. Пришлось поднять взгляд. Заложив руки за спину, он смотрел на меня с каким-то превосходством. Такие метаморфозы удивляли. Куда делся простой парень? Пусть немного трусливый, порой использующий природную хитрость в своих целях, но не гад и не предатель! А теперь он еще и вел себя высокомерно. Стоило Иссаму оставить его за главного, как он проявил себя во всей красе. Дай человеку власть и деньги — и ты увидишь его настоящее лицо…

— Да, он в реанимации, — произнес Тарик. Увидев облегчение на моем лице, усмехнулся. — Ты уже закончила? — высокомерно кивнув в сторону Вовы.

— Нет, — я не стала бросаться в пространные объяснения, не было смысла возмущаться, что Вова чувствует себя здесь, как в тюрьме. Это и есть тюрьма строго режима.