Разрушительная любовь

Я улыбнулся, в мозгу закрутились шестеренки.

– Конечно. Я могу согласиться на твою просьбу… – дядя ухмыльнулся, – или я могу спасти твою жизнь.

Ухмылка исчезла.

– Что ты, черт подери, несешь?

Я подошел к дяде. Мужчина в камуфляже предупреждающе поднял пистолет, но Иван махнул ему рукой и прищурил слезящиеся глаза, когда я выразительно посмотрел на его кожу, волосы и дрожащую от едва скрываемой боли руку. До него дошло.

– Как? – прорычал он.

По моему лицу скользнула улыбка.

– Ты очень хотел пить, когда явился ко мне домой пару недель назад.

– Чай, – Иван поморщился. – Когда начали проявляться симптомы, я пошел на осмотр. Врачи сказали…

– Что у тебя синдром Гийена – Барре? – Я вздохнул. – К сожалению, симптомы очень похожи. Но увы: боюсь, это не Гийен – Барре.

– Мелкий засранец, что ты натворил?

Мое внимание привлекло легкое движение за спиной у мужчины в камуфляже, заметное только с моего места. Я никак не отреагировал на увиденное, даже когда мои мысленные расчеты скорректировались с учетом нового развития событий.

– В наши дни на черном рынке можно купить что угодно, – заявил я, лениво играя с уродливым обезьяньим пресс-папье. – Включая смертельный яд. Знаешь, какой разрушает сейчас твою нервную систему? Он очень похож на таллий. Без запаха, без вкуса, без цвета. Его сложно обнаружить, потому что он очень редкий, и симптомы отравления часто путают с другими заболеваниями. Но в отличие от таллия, у него нет широко известного противоядия. К счастью для тебя, дядя, существует секретное противоядие, и я припас пузырек.

Дядя дрожал от ярости.

– Откуда мне знать, что ты не лжешь?

Я пожал плечами.

– Видимо, придется мне довериться.

А потом одновременно произошли три вещи."

"Ава бросилась на увлеченного нашей беседой охранника и выбила из его рук пистолет, телохранитель Бриджит схватил его сзади, применив удушающий захват, а я выхватил из спрятанной под пальто кобуры пистолет и направил его на дядю. Другой рукой я отправил с телефона быстрое сообщение, состоящее из одной-единственной цифры, не сводя при этом глаз с Ивана.

– Стоять! – крикнул он.

Все замерли, и происходящее напомнило мне гротескную сцену из какой-то комедии: Рис держит мужчину в камуфляже за шею, а другой рукой прижимает к его виску пистолет; Ава и Бриджит пытаются выбраться из пут, а я готов в упор выстрелить дяде в грудь.

– Алекс, – Иван нервно хихикнул. – Дорогой племянник, разве это необходимо? Мы же все-таки семья.

– Нет. Ты убил мою семью.

Я взвел курок, и он побледнел.

– Ава, Бриджит, выйдите из комнаты.

Они не сдвинулись с места.

– Немедленно.

Их ноги были свободны, и они могли выбраться из комнаты, несмотря на по-прежнему связанные руки.