Разрушительная любовь

– Уже отозвал.

Я прищурилась. Как-то слишком легко.

– Правда?

– Да, потому что теперь его обязанности переходят ко мне. Поэтому я приехал только сейчас. Нужно было… подготовиться к моему отсутствию в Вашингтоне, – Алекс ухмыльнулся. – Теперь ты будешь видеть меня гораздо чаще.

– Черта с два, – при мыслях о ежедневных встречах с Алексом я всерьез запаниковала. – Я пойду в суд и добьюсь запрета. Тебя арестуют за преследование.

– Можешь попробовать, но не гарантирую, что мои друзья из британского правительства подчинятся, – он помрачнел. – Если ты думаешь, что я могу оставить тебя в одиночестве и без защиты, ты меня совсем не знаешь.

– Я тебя действительно не знаю. Понятия не имею, кто ты такой. Я знаю только человека, которого ты мне показал, иллюзию. Фантазию, – в горле бушевали эмоции. – В тот день я спросила тебя, было ли реальным хоть что-то. Ты посмотрел мне в глаза и ответил: это урок на будущее. Так вот, считай, я выучила урок.

Алекс придвинулся ко мне.

– Все было реально, – хрипло сказал он. – Абсолютно все.

Я покачала головой. Грудь сдавило так сильно, что стало больно дышать."

"– Я понимаю – ты очень силен, и я не смогу помешать тебе исполнить желаемое, но если ты думаешь, что я опять куплюсь на твое вранье, ты зря тратишь время.

– Это не вранье. Солнце…

– Не смей так меня называть! – Я не смогла сдержать потока подступивших слез. Я так замечательно справлялась, но каждая секунда в присутствии Алекса разрушала защиту, возведенную мной вокруг собственного сердца, вновь делая его обнаженным и уязвимым. – Ты разрушил все, что я когда-то считала прекрасным. Солнечный свет. Любовь. Даже чертов торт «Красный бархат» – теперь он напоминает о тебе. А когда я думаю о тебе… – из груди вырвался всхлип, – я думаю обо всех наших хороших моментах, отравленных тем фактом, что ты постоянно меня использовал. Я думаю, какой была дурой, когда влюбилась, и как ты, наверное, надо мной смеялся, когда я призналась тебе в своих чувствах. И вспоминаю, как много раз ты пытался предупредить меня о чрезмерном мягкосердечии, но я игнорировала твои слова, потому что верила – мир, по сути, хорош, – я вытирала слезы со щек, но они текли слишком быстро. Слава богу, большинство моих сотоварищей по программе уже ушли, и на улице никого не было. – Это была единственная сказанная тобой правда. Я была слишком мягкосердечна, и мир совсем не такой, как я представляла. Он жесток и порочен, и в нем нет места мягким сердцам.

– Солн… Ава, нет, – Алекс потянулся ко мне, но я инстинктивно отпрянула. Его лицо исказила боль. Он сжал руку в кулак и спрятал обратно в карман. Когда он заговорил, я заметила, что у него слегка дрожат плечи. – Я так думал, потому что никогда не знал ничего другого, но ты показала мне: в мире есть красота.