Разрушительная любовь

Вокруг шеи сжалась ладонь, и я била руками и ногами, отчаянно пытаясь ее сбросить.

– Хватит, – пыталась сказать я. – Прошу, хватит.

Но не могла. Рука сжимала слишком сильно.

В глазах все расплывалось от слез. Из носа текли сопли.

Я умирала. Умирала… умирала…

Ахнув, я проснулась. Промокшее от пота одеяло слетело с тела, и я принялась озираться, уверенная: в комнату кто-то проник. В углах сгустились тени, и зловещие бледно-голубые оттенки сумерек струились сквозь белое кружево занавесок на окне.

Но в комнате никого не было.

– Это был сон, – прошептала я, и мой голос прогремел в тишине как выстрел. – Просто сон.

Не такой, как я вижу обычно. Я была не под водой. И не кричала. Но я была в ужасе – и мне уже давно не было так страшно.

Потому что мои сны никогда не были просто снами – они были воспоминаниями.

Самые жуткие «сны» всегда посещали меня дома. Возможно, из-за пруда на заднем дворе. Это был другой пруд, но все же пруд.

Лучше бы моя семья не любила пруды так сильно."

"Я глянула на часы, и по спине пробежали ледяные мурашки. 4:44 утра. Опять.

Мне хотелось выбежать в коридор и броситься в объятья Алекса. С ним было безопасно. Даже кошмары стали менее сильными и частыми с тех пор, как мы начали спать вместе каждую ночь, – я прижималась к нему, и он обнимал меня, даря защиту. Я хотела вылечить его бессонницу, чтобы он получал по ночам заслуженный покой и отдых, но маленькая, стыдная часть меня радовалась, что он бодрствовал и присматривал за мной в долгие часы между закатом и рассветом.

Возможно, он не спал, но на всякий случай я заставила себя остаться на месте. Не хотела рисковать двумя или тремя часами его драгоценного ночного сна.

Я залезла обратно под одеяло и попыталась задремать, но кожа зудела, и что-то звало меня на улицу. Я сопротивлялась так долго, как только могла, пока сумерки не перетекли в рассвет.

7:02 утра. Более подходящее время для пробуждения, чем 4:44.

Я переоделась в толстовку и штаны для йоги, засунула ноги в пушистые тапочки и прокралась по тихому дому на задний двор. Воздух пах чистотой и свежестью, и над прудом висел легкий туман, создавая атмосферу загадочности.

Зуд на коже усилился. Зов зазвучал громче.

Я подошла к пруду, перебирая тапками по мелкому гравию зоны барбекю, сделанной папой для летних сборищ. Капли росы покрывали пустую деревянную мебель, и угольный гриль смотрелся печально и одиноко, брошенный и ненужный до Дня поминовения.

Мои выдохи вылетали изо рта крошечными облачками. Оказалось холоднее, чем я ожидала, и я не останавливалась, пока не дошла до края пруда – достаточно близко, чтобы вдохнуть аромат влажной земли под ногами.

Кажется, я пришла сюда впервые в жизни.

Я избегала его, пока росла, заходя не дальше зоны для барбекю.