Развод. Тот, кто меня предал (СИ)

В принципе, я понимаю, что не дождусь от него помощи или заботы. Кроме того одного-единственного раза пару дней назад, когда мы уснули вместе, теплоты между нами больше не было, поэтому слышу ожидаемое «Нет» и даже не удивляюсь.

Мирон присаживается на стул рядом со мной. Молчим, прикоснувшись друг к другу плечами, и смотрим на стену перед собой.

— Ты должна понять, что мне не сложно отнести тебя на руках. Но, Рит, ты должна учиться ходить. Прости, я не могу сделать это вместо тебя.

«Должна научиться ходить». Как высокопарно звучит-то. Вряд ли я буду ходить так же, как раньше.

Держась за стенку, поднимаюсь и иду. Ну как иду. Это больше похоже на ковыляние.

Мирон кладет ладонь мне на спину, пытаясь подстраховать, но я просовываю за спину руку и отшвыриваю ее. Сама — значит, сама. Кажется, я слышу, как позади меня скрипят зубы моего бывшего мужа. Он не видит моей улыбки. Хотя это и улыбкой не назовешь, так, мимолетное движение уголков рта.

Мне нравится выводить его из себя. Я все жду, когда же настанет момент, в который он вышвырнет меня из своего дома. Терпеливость никогда не была качеством, характеризующим Мирона.

Он какой угодно — несдержанный, импульсивный, эмоциональный. Но никак не терпеливый, это точно не про него.

— Остановись. Передохни, — шипит он за моей спиной.

Но я упорно, назло ему или черт пойми кому, превозмогая слабость и до боли закусив губу, иду к машине. Сажусь на заднее сиденье, проигнорировав открытую переднюю дверь, тут же отворачиваюсь к окну и тихо глотаю слезы.

Мы выезжаем в сторону дома, а они все текут и текут, и я никак не могу остановить это. Вытираю их кулаками, размазываю по лицу. Хорошо, что на мне нет косметики и я могу вдоволь насладиться своими рыданиями.

Когда мы заезжаем на территорию коттеджа, Мирон смотрит в зеркало заднего вида и произносит спокойно:

— Сообщи, когда тебе надоест себя жалеть.

Говорит и уходит. Даже не открыв мне дверь. Даже выбраться не помог. Ну и пошел ты.

Толкаю дверь его дорогущей тачки, вкладывая в это действие всю свою злость. Вываливаюсь — иначе это и не назвать, на улицу. Опираясь на машину, плетусь в сторону дома, но зависаю на крыльце."

"Не в силах сделать ни шага, сажусь на самую нижнюю ступеньку и подпираю кулаком подбородок.

Накануне город замело снегом. Всю территорию запорошило толстым слоем снега, расчищены только подъездная дорожка и дорожка к дому.

Только сейчас до меня доходит: я живут здесь больше недели, но ни разу не осматривала территорию. Ни разу не вышла на улицу. Что там, за домом? А вот то строение, за небольшой елью — это что?

Мне никто не запрещал передвигаться по территории, само собой. Но раньше мне было неинтересно, что меня окружает.