Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий

Иногда покупает книги и компакт-диски, но эти суммы и тратами не назовешь. В рестораны почти не ходит, готовит дома. Белье себе и стирает, и гладит сам.

Не очень-то многословный, не особо общительный, но и затворником не назовешь. Нет-нет да и выходит на люди. На личном фронте приключений не ищет, но в партнершах для секса – из тех, с кем встречался до сих пор, – недостатка нет. Холостяк, не урод, выглядит обычно и опрятно. На такую приманку какая-нибудь рыба всегда клюнет. Особенно из одиноких дам, с какими его временами знакомили. Сара как раз из таких.

"

"Ему тридцать шесть, и одинокой жизнью он не тяготится. Крепко сложен, ничем серьезным сроду не болел. «Летит по жизни, как птица по небу», – так думает о нем, наверное, большинство окружающих. По крайней мере, мать с сестрой считают именно так. «Ты слишком легко живешь, чтобы стремиться к женитьбе», – повторяли они. И со временем даже перестали обращаться к брачным агентам в надежде подобрать ему достойную пару. Да и все его сослуживцы, впрочем, того же мнения.

И действительно, жизнь Цкуру Тадзаки до сих пор можно назвать полной чашей.

Ни разу еще он не горевал от того, что не мог добиться желаемого. Как, впрочем, никогда не радовался чему-либо добытому с большим трудом. Самым ценным во всей его жизни были, пожалуй, те четверо друзей юности. Но даже их он не выбирал себе сам; скорее, их можно назвать подарком Небес. Но подарок тот давно потерян. Или же Небеса просто забрали его обратно.

Сегодня же самая большая ценность для него – пожалуй, Сара. Он не был уверен в этом окончательно, однако именно эта женщина, пускай и старше его на два года, притягивала его гораздо сильнее других.

Каждая встреча с нею согревала ему душу надолго. Ему казалось, он готов пожертвовать очень многим, чтобы добиться ее. Настолько глубокое чувство посещало его в жизни нечасто.

И тем не менее – хотя с чего бы? – что-то между ними было не так. Что-то мешало их отношениям развиваться свободно и естественно. «Не нужно никуда торопиться, – сказала она. – Я могу и подождать». Но если бы все было так просто! Каждый день люди движутся, куда-то перемещаются. Что случится с ними уже завтра – не знает никто…

С этими путаными размышлениями в голове Цкуру проплыл по двадцатипятиметровой дорожке туда и обратно, ритмично дыша: пол-лица над водою – резкий вдох, снова в воде – долгий выдох.

Вскоре дыхание стало автоматическим, а число гребков туда и обратно сравнялось. И тогда он отдался этому ритму и стал считать только развороты.

Внезапно Цкуру заметил, что у парня, плывшего перед ним, уж очень знакомые ступни. Просто вылитый Хайда, один в один. От удивления он выдохнул – и сбил дыхание.