Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий

В голове – сплошные депрессии Юдзу, какие уж тут свидания… И, в общем, за что бы еще ни взялась, ничего толком не получалось. А когда опомнилась, посмотрела на свою жизнь со стороны – и ужаснулась: кто я и что здесь делаю? Никакой же цели не осталось вообще. Я просто растрачивала себя вхолостую и все меньше верила в себя. И от этого становилось только тяжелее. И бедняжке Юдзу, и, прежде всего, мне самой.

Она помолчала, вглядываясь в какую-то бесконечную даль."

"– И вот как-то раз моя институтская подруга зазвала меня на мастер-класс по гончарному делу. Там у меня получилось вылепить что-то из сырой глины, без обжига.

И меня вдруг осенило: да это же именно то, чего мне так не хватало все эти годы! Я вращала гончарный круг – и становилась очень честной сама с собой. Сосредоточивалась на создании чего-то нового и забывала все тревоги и сомнения… Тогда-то я и влюбилась в керамику. Пока в институте училась, воспринимала это как хобби. Но уж очень хотела стать настоящим мастером. Закончила первый вуз и еще год подрабатывала где придется, готовясь поступать во второй. Теперь уже – в Институт искусств, на отделение ремесел. Прощай, писательство, – привет, гончарный круг… А уже там, пока месила глину в мастерских, встретилась с Эдвартом, который приехал на стажировку. И как-то все у нас сразу сложилось само. В итоге мы поженились, а потом и переехали сюда. До сих пор не перестаю удивляться. Ведь не приведи подруга меня на тот мастер-класс, я жила бы сейчас совсем, совсем другой жизнью…

– Похоже, у тебя и вправду талант. – Цкуру обвел рукой полки с посудой. – Я, конечно, не знаток керамики, но твои работы впечатляют и на глаз, и на ощупь.

Эри улыбнулась.

– Насчет таланта не знаю. Но в здешних магазинчиках мои поделки покупают неплохо. Не ахти какие деньги, конечно… Но разве не здорово, когда людям нужно то, что ты создал своими руками?

– Прекрасно тебя понимаю, – кивнул Цкуру. – Я ведь тоже «Цкуру создающий». Хотя мои «поделки» и не похожи на твои…

– Сравнил вокзал с миской, – усмехнулась Эри.

– Но ведь и то, и другое нужно людям для жизни.

– Это да, – согласилась Эри и ненадолго о чем-то задумалась. Ее улыбка постепенно растаяла. – А здесь мне очень нравится.

Наверное, в этой земле меня и похоронят…

– В Японию не вернешься?

– Гражданство у меня теперь финское[41], в последнее время по-фински даже объясняться умею неплохо. Зимы здесь долгие, можно много книг прочитать. А там, может, и написать что-нибудь захочется… Детям здесь нравится, они друзьями обзавелись. И Эдварт – очень хороший человек. Его родители ко мне очень добры. Да и с работой получается.

– То есть ты здесь кому-то нужна?

Подняв голову, Эри посмотрела Цкуру в глаза.