Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий

Так, по крайней мере, кажется Цкуру. Закончив, Хайда тихонько соскальзывает с кровати, уходит в ванную. Судя по звукам, открывает кран и пускает воду. Видимо, полощет рот.

Но эрекция у Цкуру не проходит. Блаженство от влажно скользящей по нему Белой никак не отпускает его – в точности будто после настоящего секса. Границы между сном, фантазией и реальностью окончательно рушатся в его голове.

Вглядываясь в темноту, он подыскивает слова. Не те, которые говорят кому-либо. А просто невысказанные, но правильные слова, которыми заполняют неназванное пространство. Но к возвращению Хайды не успевает.

В голове лишь вертится одна-единственная мелодия, повторяясь снова и снова. Ференц Лист, «Le Mal du Pays», вспомнил он не сразу. «Годы странствий», Тетрадь первая, Швейцария. Неизъяснимая тоска охватывает сердце в чистом поле…

И тяжкий сон наваливается на его подсознание.

Когда он проснулся, на часах было восемь утра."

"Первым делом он проверил пижаму. После таких снов на ней обязательно оставалась сперма. Однако на сей раз все было чисто. Что за ерунда? Цкуру не сомневался, что кончил – и очень бурно.

Он чувствовал это всем телом. Его семя действительно вырвалось из него. Но куда-то исчезло.

И тут он вспомнил, что с ним проделал Хайда.

Цкуру закрыл глаза и поморщился. Неужели это случилось на самом деле? Да нет, не может быть. Разве только во мраке подсознания. Но куда делась сперма? Тоже сгинула в пучине бессознательного?

Совершенно растерянный, Цкуру встал и отправился в ванную. Хайда, уже одетый, сидел в гостиной на диване и читал очередную толстую книгу. Так сосредоточенно, будто находился в другой вселенной. Но, увидев, что Цкуру встал, тут же захлопнул книгу и, безмятежно улыбаясь, отправился в кухню варить кофе, жарить тосты и готовить омлет.

Запахло свежемолотыми зернами – аромат, отделяющий день от ночи. Они сели за стол лицом к лицу и стали завтракать под негромкую музыку. Хайда, как обычно, мазал тосты медом.

За завтраком он лишь немного порассуждал о степени прожарки зерен в такой-то кофейной лавке, а потом надолго задумался. Видимо, о книге, которую читал только что. Его взгляд очень долго целился в одну точку, красиво пронзая пустоту, но ничего не схватывая в итоге.

Взгляд, с которым он всегда размышлял о вопросах теории. Взгляд на горный ручей, едва различимый за густыми деревьями.

Хайда вел себя как обычно. Воскресное утро не отличалось ничем особенным. Хмуроватое небо, мягковатое солнце. Говоря что-нибудь, Хайда смотрел прямо в глаза. Искренне и открыто. Похоже, на самом деле и правда ничего не случилось. Просто этой ночью ему привиделся очередной кошмар из черных глубин его подсознания. Как только Цкуру понял это, ему стало не по себе.