Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий

 – Но рано или поздно кто-нибудь все равно бы тебе сообщил…

– Я понимаю, да, – ответил Цкуру. Конечно же, он понимал. Просто свыкнуться сразу не получалось. И в том не было ничьей вины."

"– Я уже скоро пойду. – Сара посмотрела на часы. И вручила ему конверт с распечатками. – Это данные о твоих друзьях. Необходимый минимум, так сказать. Теперь для тебя самое важное – поговорить с ними. И все подробности узнать от них самому.

– Спасибо тебе за все… – сказал Цкуру. Он поискал еще какие-нибудь слова, но заговорить решился не сразу. – Надеюсь, скоро сообщу, что получилось.

– Буду ждать, – кивнула Сара. – Если смогу еще пригодиться, звони.

И он снова поблагодарил ее.

Они вышли из кафетерия и попрощались. Стоя посреди улицы, Цкуру смотрел, как ее «кофейный костюм» скрывается в толпе. Если б только мог, он бы с радостью побыл с Сарой еще немного. Поговорил с нею, никуда не торопясь. Но у нее, конечно же, своя жизнь. Бо́льшая часть которой, увы, происходит неизвестно где и не имеет к нему ни малейшего отношения.

Конверт от Сары он спрятал во внутренний карман пиджака. Короткие, аккуратно собранные жизнеописания его четверых друзей.

И одного из них – точнее, одной – в этом мире уже не существует. Превратилась в горстку белого пепла. Ее мысли и точки зрения, ее чувства, желания, мечты – всё исчезло бесследно. Остались только воспоминания о ней. О каскаде ее длинных волос, об изящных пальцах на клавишах пианино, о ее стройных, но удивительно выразительных икрах, когда она играет «Le Mal du Pays» Ференца Листа. О ее влажном лоне, твердеющих сосках… Стоп. Это уже не воспоминания. Это… впрочем, здесь лучше остановиться.

Куда же теперь идти? – думал Цкуру, прислонившись к уличному фонарю.

Часы на руке показывали половину восьмого. Небо оставалось светлым, но уличные вывески и витрины с каждой минутой разгорались все ярче. Ранний вечер, неотложных дел на сегодня не было. Возвращаться домой пока не хотелось. Как и оставаться в тихом месте с самим собой наедине. Можно идти куда угодно. Почти куда угодно. Но куда именно, Цкуру понятия не имел.

Наверно, лучше всего было бы напиться, подумал он. Нормальный мужчина в такой ситуации идет в идзакаю[23] и просит саке. Увы, алкоголя в больших дозах Цкуру не переносил.

Выпивка совсем не обостряла его чувств и не погружала в уютное забвение, а лишь приносила головную боль поутру.

Так куда же податься?

И тут он сообразил: идти ему совершенно некуда.

Он добрел до Токийского вокзала[24]. Вошел в метро через турникеты на входе Яэ́су, перебрался на платформу кольцевой линии Яманотэ́, присел на скамейку. И целый час наблюдал, как минута за минутой прибывают и отправляются зеленые составы, изрыгая и вновь заглатывая бесконечные толпы людей.