Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий

– Подозреваю, Черная знает гораздо больше, – добавил Синий. – Было у меня такое впечатление. Будто ей известно то, чего не знаем мы. Ну, ты понимаешь. Женскими секретами девчонки делятся куда откровеннее между собой…

– Черная теперь живет в Финляндии, – сказал Цкуру.

– Знаю. Иногда от нее приходят открытки, – ответил Синий.

Они помолчали еще немного. На дорожке парка появились три старшеклассницы в школьной форме. Их короткие юбки задорно теребило ветром. Проходя мимо, они хохотали – искренне, во все горло. Белые гольфы, черные башмачки. Совсем еще детские лица.

А ведь недавно все мы были их возраста, подумал Цкуру. Ну и дела.

– И все-таки, Цкуру, ты потрясающе изменился, – сказал Синий.

– Шестнадцать лет прошло. Изменишься тут, еще бы.

– Дело не только в возрасте. Я тебя при встрече вообще не узнал. Нет, конечно, если присмотреться, узнать можно. Но теперь ты… как лучше сказать… осунувшийся – и какой-то пронзительный, что ли. Скулы торчат, глаза колючие. Раньше ты был мягче и спокойнее.

«Все это – смерть, на полгода заточившая меня в пыточную камеру моих мыслей. Вот от чего я так изменился – и снаружи, и внутри», – хотел было ответить Цкуру.

Но, конечно, ничего не ответил. Сказанная вслух, эта зыбкая истина растеряла бы половину смысла. Чем так, лучше уж не говорить вообще ничего. И он просто молчал.

– В нашей пятерке, – продолжал Синий, – ты всегда был самый обаятельный. Чистый, опрятный, одет хорошо. Вежливый, глупостей не болтал. Не курил, почти не пил и никогда не опаздывал… Ты вообще в курсе, что все наши мамаши были твоими поклонницами?

– Матери? – удивился Цкуру. Матерей своих бывших друзей он почти не помнил.

 – Нашел обаятельного. Ни рыба ни мясо. Человек без изюминки.

Синий снова пожал плечами.

– Но, по крайней мере, из нас троих внешне ты был самый нормальный. У меня-то рожа, как у гориллы, тоже мне «изюминка». А с Красного только и писать портреты гениальных очкариков. Я просто хочу сказать, что каждый в нашей команде неплохо играл свою роль… Ну, до поры до времени, ясное дело.

– Ты хочешь сказать, мы специально играли роли?

– Да нет, я думаю, это было неосознанно, – сказал Синий. – Но каждый чувствовал, какая роль ему отведена.

И какую позицию он занимает в группе. Я – беспечный спортсмен, Красный – интеллектуал, Белая – прекрасная юная дива, Черная – ехидная комедиантка… Ну, а ты – благовоспитанный красавчик.

Цкуру задумался.

– С самого детства я считал себя бесцветным и безликим. И, возможно, именно эту роль среди вас играл. Роль пустого места.

Синий удивленно поднял брови.

– Не понял… Какая роль может быть у пустого места?

– Пустая емкость. Бесцветный фон. Который не за что ни ругать, ни хвалить.