Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий

– Конкретно – о Белой.

Глаза Красного за стеклами очков прищурились. Он погладил бороду.

– Я сразу подумал, что ты хочешь поговорить об этом. Как только получил твою визитку от секретарши.

Цкуру молчал.

– Белую очень жаль, – тихо продолжал Красный. – Слишком плохо умела радоваться жизни. Такая красавица, такой музыкальный талант – и такая ужасная смерть…

От того, что всю жизнь Белой изложили тремя короткими фразами, в душе Цкуру шевельнулось нечто вроде протеста. Впрочем, здесь, скорее всего, виновато время. Если Цкуру узнал о смерти Белой совсем недавно, то Красный жил с этим кошмаром в душе уже целых шесть лет.

– Возможно, теперь это уже не имеет смысла, – сказал Цкуру, – но я хотел бы развеять одно заблуждение. Не знаю, что рассказывала вам Белая, но я ее не насиловал. Никакого физического контакта между нами не было.

– Я полагаю, факты – нечто вроде города, который заносит песком, – отозвался на это Красный. – Бывает, песок со временем полностью хоронит под собою город; но бывает и так, что со временем ветер сдувает песок, и город является нам в своем первозданном виде. Твой случай – как раз второй.

Развеется заблуждение или нет, ты не способен на такие поступки. И я это отлично понимаю.

– Отлично понимаешь? – эхом повторил Цкуру.

– Сегодня – да.

– И все потому, что ветер сдул весь песок?

Красный кивнул.

– Именно потому.

– Можно подумать, мы копаемся в истории древнего мира.

– В каком-то смысле мы действительно раскапываем историю древнего мира…

Несколько долгих секунд Цкуру смотрел своему другу юности прямо в глаза. Но ничего похожего на эмоцию там не увидел.

«Как бы мы ни хоронили воспоминания – историю не сотрешь…» – вспомнил Цкуру слова Сары.

И повторил вслух.

Красный закивал.

– Точно! Мы можем прятаться от воспоминаний, но хода вещей нам изменить не дано. Именно это я и хотел сказать.

– И тем не менее вы тогда отвернулись от меня, – сказал Цкуру. – Все разом. Резко и жестоко.

– Да, верно. И это – исторический факт. Не хочу оправдываться, но ничего другого нам просто не оставалось. То, что рассказала нам Белая, звучало очень связно и правдоподобно. Она не хитрила, не притворялась. Над ней действительно надругались. Ее всю крутило от настоящей боли, из нее текла кровь.

Для сомнений места не оставалось. Вот мы и порвали с тобой. И лишь потом перестали понимать, что же, собственно, происходит.

– В каком смысле?

Сцепив пальцы рук на колене, Красный задумался секунд на пять.

– Началось все с мелочей. Одна маленькая странность, потом другая… Сперва мы не придавали им значения. Мол, да ладно, с кем не бывает. Усмехнешься да забудешь. Но постепенно этих странных мелочей накопилось столько, что игнорировать их стало невозможно.