Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий
Он был юн, об окружающей жизни знал еще очень мало. Да и новый токийский мир сильно отличался от среды, в которой он вырос. Мегаполис оказался куда огромней, чем он себе представлял. Слишком большой выбор того, чем можно заняться, слишком непривычно общаются друг с другом люди, слишком быстро несется жизнь. Из-за всего этого он никак не мог настроить баланс между собой и окружающими. Но главное ― в те годы ему еще было куда возвращаться. Садишься на Токийском вокзале в «Синкансэн» ― и через каких-то полтора часа прибываешь в «нерушимый оплот гармонии и дружбы». Туда, где время течет неспешно и всегда ждут те, перед кем еще можно распахнуть душу.О том, что это место бесследно исчезло, он узнал на втором курсе, во время летних каникул.
Тогда мы, помню, придумывали себе много всяких оправданий. Да теперь-то уж ясно, что к чему.
– Но вы не жалеете, что остались?
– Да нет… Думаю, никто не жалеет. У каждого и здесь было много шансов. Как говорится, дома и стены греют. Вот и президент кредитной конторы, что в меня вложился, прочел когда-то в местной газете про нашу волонтерскую деятельность, потому и поверил мне сразу. Ведь мы занимались всем этим без какой-либо выгоды для себя. А в итоге вот как обернулось… К тому же среди наших клиентов – много бывших студентов моего отца. У них в деловых кругах города нечто вроде общины.
Цкуру молчал.
– Вот мы и решили, все четверо, остаться и попытать эти шансы. В каком-то смысле – не захотели вылезать из нагретой постельки. Да только в итоге вышло так, что в городе нас осталось только двое – Синий да я. Белая умерла, Черная вышла замуж и уехала жить в Финляндию. А мы с Синим, даром что почти соседи, даже не встречаемся никогда. Почему? Да потому, что говорить нам не о чем.
– А ты купи «Лексус». Сразу будет о чем поговорить.
Красный тут же подмигнул.
– А я на «Порше» езжу. «Каррера-4» со съемной крышей. Шесть скоростей – переключается, как ножом по маслу. Особенно на малой скорости. Никогда такой не водил?
Цкуру покачал головой.
– В общем, страшно она мне нравится, – продолжал Красный, – и менять ее ни на что не хочу.
– Ну, купи хоть один для фирмы… Все равно на расходы спишется.
– Наша клиентура ездит на «Ниссанах» и «Мицубиси». Сажать их в представительский «Лексус» никак не годится…
Они помолчали.
– А на похоронах Белой ты был? – наконец спросил Цкуру.
– Сходил, конечно. В жизни не видал более душераздирающих похорон – ни до, ни после. Клянусь. До сих пор мурашки по коже, как вспомню. Синий тоже пришел. А Черной не было. Она тогда в Финляндии рожать собиралась…
– Почему ты не сообщил мне о ее смерти?
Красный взглянул на Цкуру. Молча и как-то рассеянно, не прямо в глаза.
– Не знаю, – сказал он наконец. – Думал, кто-нибудь сообщит. Тот же Синий…
– Не сообщил никто, – сказал Цкуру.
Красный покачал головой. И, словно пряча лицо, посмотрел куда-то в окно."
"– Да, похоже, мы заварили страшную кашу. Я не оправдываюсь, но у нас тогда тоже нервишки пошаливали. Никто не понимал, что происходит. Нам казалось, уж ты-то знаешь, что Белую убили. А на похороны не пришел, потому что слишком тяжело…
Цкуру выдержал паузу. Потом спросил:
– Когда ее убили, она точно жила в Хамамацу?
– Да, уже года два. Жила одна, учила детей фортепьяно.
Подборки для вас
Политические детективы
Все книги →
Похожие книги
Казнить нельзя помиловать
Бывшие. Малышка, я твой. Босс
Кого люблю, того здесь нет
Элиза и ее монстры
Вьюжный Ферзь
