Развод. Цена ошибки (СИ)

— Погоди, но ты ведь давно дружишь с Димкой? — удивляюсь я.

— Да, но Рома — старший брат. Понимаешь, он всегда был где-то далеко. Недоступный. Будто выше меня. Мне кажется, до того недавнего вечера он даже не подозревал о моем существовании, — усмехается невесело и опускает глаза в пол.

— Он тебе нравится, да? — мягко улыбаюсь.

Аделия поднимает на меня глаза, и по этому взгляду становится все понятно. В нем столько печали, хоть ложкой ешь.

— Всегда нравился. Когда была младше, я постоянно засматривалась на него. Он всегда был очень красивый. Но дело в том, что рядом с ним всегда вились девушки. А они знаешь, какими были? Грудь как арбузы, губы накачанные, волосы наращенные. И почему мужчины ведутся на таких женщин? — вздыхает. — Неужели для них это красиво?

Громко вздыхаю.

— Не хочу тебя расстраивать, но боюсь, что с такими женщинами мужчина вовсе по другим причинам.

— По каким? — смотрит на меня доверчиво.

— Готова поспорить, что такие девушки безотказны в постели. Что у них вообще нет никаких границ, предрассудков или предубеждений.

— Гордости, по всей видимости, тоже, — хмыкает.

— Я именно об этом.

— А как же любовь?

— Разве мужчина ищет любовь? Он ищет, где быстро и сытно можно «перекусить», — делаю руками кавычки. — А любовь, это для нас, для женщин.

— И несмотря на все это, — Аделия подпирает подбородок рукой, — я все равно хочу замуж за Рому….

— Это же здорово, да? Вы поженитесь, будете жить в нормальном счастливом браке.

— При условии, что я нравлюсь ему. Хоть немного.

— Ты себя в зеркало видела? Как ты можешь не нравиться мужчине, — удивляюсь.

Ну она ведь реально красавица, каких поискать. Умница. Хорошо воспитана. И вон сколько всего наготовила. А Рома достаточно взрослый мужчина, который, я надеюсь, наигрался в холостяцкую жизнь и поймет, какой бриллиант попал ему в руки.

— Жаль только, что это не гарантирует того, что меня будут любить, — произносит Деля отрешенно.

Глава 49. Вместе

Соня

Рома приезжает поздно ночью.

— Что-нибудь известно? Почему Диму до сих пор не отпустили?! — сразу же подбегаю к нему.

Он устало садится на пуфик при входе, разувается, стягивает галстук.

— Потому что это уебок Белов накатал заявление, будто бы Димка напал первый, а он сам белый и пушистый. Защищался он, блять! Еще припер какое-то старое медицинское заключение, месячной давности. Якобы Дима его и раньше бил.

Вот урод! Это же был тот случай, когда Белов поднял на меня руку, а Димка защитил меня.

— Дима заступился за меня! — возмущаюсь. — Если бы не он, пьяный Руслан мокрого места от меня не оставил бы.

Деля нервно теребит кулон на груди и кусает губу, переводя взгляд с меня на Рому и обратно.

— Его могут посадить? — спрашивает она тихо.

— Посадить не посадят, но репутацию испортят.