Резидент

До войны окончил диверсионно-разведывательную школу «Краков» при Абверштелле. Школа комплектовалась практически из одних украинцев, настроенных отрицательно к советской власти. Случайно или нарочно, не знаю, обмолвился о том, что перед самой войной был заброшен на территорию Советского Союза для подрывной деятельности и легализовался в одном из воинских подразделений.

— Какое у него задание сейчас?

— Сбор разведданных вблизи железных дорог. На низовых работах железной дороги — стрелочниками, сцепщиками, смазчиками — работают агенты абвера.

Бондарь держит с ними связь. Еще он должен организовать устранение командующего Ватутина.

— Резидент он?

— Да.

— Почему же он был без связи?

— Радист, с которым он осуществлял заброску, сломал ногу. Пришлось осуществлять его эвакуацию через линию фронта. В поддержку к Бондарю была направлена опытная группа с радистом, но они все пропали. Сообщили о своем благополучном приземлении и пропали. После этого Бондарь перешел линию фронта и сообщил, что находится без связи… Просил помочь. Вот меня с ним потом и отправили.

— Ты знаешь кого-нибудь из пропавших?

— Не знаю никого… Слышал, что у командира группы псевдоним — Фрол Кравченко.

— Как часто ты должен был встречаться с Бондарем?

— Планировалось встречаться раз в неделю. Он оставляет в тайнике разведданные, я их зашифровываю и отправляю в Центр.

— Где находится тайник?

— Под большим серым камнем за территорией банно-прачечного отряда.

— Когда именно он должен был передать записку?

— Вечером в тот день, когда вы меня повязали.

— Как тебе удалось легализоваться в банно-прачечном отряде?

— Документы у меня были хорошие.

Показал командиру отряда справку о ранении, сказал, что из запасного полка направили в отряд и что могу еще и стричь. В армии это ценится… Вот они меня и оставили.

— Как выглядит этот Бондарь?

— Высокий. Статный. Светлый.

— Кто по званию?

— Майор.

— Что еще? Поподробнее!

На какое-то время Кривошеев задумался.

— Скуластый малость. Сухощавый. Конечно, не писаный красавец, но бабам такие мужики нравятся.

— У него были какие-то особые приметы? Скажем, родинка на лице или шрам на лбу, какие-то порезы на руках?

— Ничего такого не припомню, — пожав плечами, ответил Кривошеев.

 — Черты лица правильные. Может, нос слегка курносый, но это не примета… Ага, вспомнил! У него шрам был на боку под рукой.

Романцев старательно записал особую примету, после чего внимательно посмотрел на него:

— Что-то ты мне не договариваешь, откуда знаешь про шрам? Ты ему в баньке спинку, что ли, натирал?

— В бане я с ним не парился, — посмурнел диверсант.