Резидент

 — А только когда мы с ним однажды перед самой отправкой приемы джиу-джитсу отрабатывали, он так сильно вспотел, что снял с себя рубашку, ну, я и увидел этот шрам. Он буквально через всю спину шел.

— Ранение?

— Оно самое, но какое именно, я так и не понял. На пулевое вроде бы не похоже. Может, осколок зацепил.

— Какой по характеру этот Бондарь?"

"— Характер у него дерзкий. Этого не отнять… Чувствуется в нем какая-то сила. Это трудно объяснить, но вот спорить с ним отчего-то желания не возникает. А глянешь на него, так сразу видно, что летает высоко!

Вошел военврач лет пятидесяти с погонами майора.

Выглядел он старомодно, с седенькой бородкой, прикрывающей узкий подбородок, и в белой медицинской шапочке. Поздоровавшись, спросил:

— Я не помешал, а то, знаете ли… Процедуры назначены!

— Нет, товарищ военврач, — закрыл блокнот капитан. — Я уже выяснил, что нужно. Вы можете сказать, как долго арестованному еще здесь лежать?

— Рана не опасная, пуля извлечена, заживает хорошо. Думаю, что дня через три он уже сможет понемногу передвигаться, если не возникнет каких-то воспалений. — Приподняв старомодные очки, врач с интересом посмотрел на Романцева: — А вы это с какой целью спрашиваете? Интересуетесь, дойдет ли он самостоятельно до стенки? — И, досадливо поморщившись, добавил: — Лечишь больного, а потом оказывается конец один.

Да-с…

— Это как повезет, — усмехнулся Тимофей. — Нам очень нужно, чтобы через три дня он был на ногах.

Ранним утром следующего дня Романцев встретился с полковником Александровым. Начальник контрразведки армии внимательно выслушал доклад, а потом спросил:

— Уж не тот ли это майор, которого мы ищем?

— Мне думается, что он резидент! Поэтому о нем никто ничего не знает, во время подготовки к заданию немцы держали его отдельно от всех остальных.

— Возможно, что оно и так. Какие у тебя имеются соображения по этому делу?

Вытащив из планшета несколько листков бумаги с машинописным текстом, Тимофей положил их на стол перед полковником. На листках крупными буквами было напечатано: «Предварительный план «Операции Майор».

— Подготовился, значит?

— У меня было время. Предлагаю операцию по поимке резидента назвать «Операция Майор».

— Годится. Продолжай.

— Немецкий агент Кривошеев легко идет на контакт, в своих показаниях достаточно откровенен. Эту его словоохотливость нужно использовать. Если немцы хотели, чтобы он стал парикмахером, так пусть он им и будет. В этом случае он будет находиться под нашим круглосуточным наблюдением, а мы, в свою очередь, сможем контролировать все его контакты.

Тимофей говорил уверенно, твердо, безо всяких сомнений. Александров призадумался — было понятно, что капитан продумал каждую мелочь.