С чистого листа

Спрашивать чьего-то мнения не станут, заберут девочку и запрут до конца дней в закрытой лаборатории.

Мужчина скрипнул зубами от злости. За себя или карьеру супруги Савелий Андреевич, естественно, волновался, но это было вторично. На кону стояла ни много ни мало судьба племянницы. Конечно, Игнатьев надеялся на лучшее, но от реалий жизни никуда не уйдешь.

Если в Тайной канцелярии узнают об изменениях Яры после опытов отца, то ученые вцепятся в нее мертвой хваткой. Когда в дело вмешиваются государственные интересы, об этичности никто разглагольствовать не будет.

И кто знает, как далеко от моральных норм занесет исследователей?

Мало-помалу внедорожник выбрался из затора. Быстро свернув на боковую улочку, Савелий помчался окольными путями к дому программиста.

Наконец остановившись у низкого забора из штакетника, нейрохирург выпрыгнул из машины, привычно протянул руку сверху калитки, открыл щеколду и решительно направился к одноэтажному кирпичному дому. Взбежав на крыльцо, дернул за ручку металлическую дверь. Заперто.

Сжав кулак, несколько раз с силой ударил по загудевшему от натиска металлу.

Дверь мучительно медленно отворилась. Лохматый, заспанный Антон густо дохнул на гостя перегаром.

— И чего тарабанишь? Голова и так раскалывается, — выказал недовольство хозяин дома. — Заходи, — буркнул, исчезая в темном проеме.

Савелий Андреевич вошел внутрь. Миновал длинный узкий коридор, уверенно свернул направо. Остановившись на пороге комнаты, бегло осмотрел полутемное, тесно заставленное допотопной мебелью пространство.

Средь привычного хаоса холостяцкой берлоги резко выделялись отличное рабочее кресло и два гигантских изогнутых монитора, притулившиеся на обшарпанном столе. Чуть поодаль важно поблескивал металлом внушительный корпус баснословно дорогого системного блока.

У впервые попавших в эту комнату моментально возникала разумная мысль:

«Как тут можно вообще работать?».

Впрочем, к обстановке в кабинете профессионального программиста Савелий Андреевич уже давно привык. Правда, на этот раз появилось кое-что новое.

— Ты почему на звонки не отвечаешь? — сердито поинтересовался мужчина, брезгливо разглядывая валяющиеся на полу пустые бутылки из-под крепкого алкоголя.

— Занят был, — пробормотал Антон. Взял с заляпанного журнального столика трехлитровую банку с огуречным рассолом и жадно припал губами к ее краю.

— Ну-ну, — многозначительно протянул нейрохирург. — И как? Понравилось новое увлечение?

— Иди ты, — беззлобно отозвался до сих пор совершенно не пьющий человек.