Сердцебиение

Боже, зачем эти люди вообще приехали? Разве они не понимают, что лишние здесь и это все личное?

Разговаривают они не долго. Потом Ваха вновь пытается хлопнуть Ярослава по плечу, но тот отходит, а Ваха делает вид, что ничего не замечает, кивает своим псам, и те спешат положить венки на могилу матери. Все происходит мгновенно. Яр резко вытаскивает из куртки пистолет и целится в парней, которые бросают венки на землю и тоже вытаскивают оружие, наставляя на Яра. А из второго черного джипа вылетают еще три охранника. Я не знаю, что я творю, мной руководят приближающаяся истерия и жуткий страх за Ярослава. Я открываю двери, вылетаю из машины, подбегаю к Яру и хватаюсь за его свободную руку.

— Что ты творишь?! — почти рычит он, толкает меня к себе за спину.

— В чем проблема, Монах? — раздается голос Вахи где-то позади нас. — Мы от чистого сердца пришли к тебе с соболезнованиями. А ты устраиваешь спектакль, пугая девочку.

— Пусть они даже не смеют опускать эти венки на могилу моей матери! Иначе я успею снести башку минимум одному, пока остальные отреагируют! — с яростью рычит Ярослав. Ваха усмехается, что-то говорит своим людям на своем языке и те грубо отпихивают венки в сторону другой могилы. Яр медленно опускает оружие и все остальные следуют его примеру. Ваха недовольно бросает своим людям пару слов, и псы спешат бережно и аккуратно поднять венки и уложить их на чужую могилу как положено. В воздухе повисает напряжение. Мое сердце болезненно ноет и отбивает грудную клетку."

"Люди Вахи спокойно проходят мимо нас, садясь в машину. Но прежде чем двинуться с места, Ваха говорит свое последнее слово.

— Завтра в семь вечера, Монах. Планы поменялись, — стальным голосом отдает он команду и машины срываются с места. Яр устало трет лицо руками, хватает меня за руку и тянет к машине.

Всю дорогу мы вновь молчим. Я пыталась собрать в голове лихорадочные мысли и прийти в себя. Яр просто вел машину, пристально смотря на дорогу. А я боялась его потревожить. Смотрела на его напряженное осунувшееся лицо, красные глаза и залегшие под ними тени. Это так много для меня.

Невыносимо много. Столько ужасных событий всего за несколько дней. Я не могу нормально дышать. Вся моя жизнь превратилась в одну сплошную боль. Кажется, я уже никогда не стану прежней. Но мне плевать, главное, что он рядом. И я не имею сейчас никакого права истерить. Отворачиваюсь к окну, глубоко дышу, сильно сжимая подол черного платья, чтобы унять дрожь. И вздрагиваю от неожиданности, когда Яр накрывает холодной рукой мою ногу, сжимая. Я накрываю его большую ледяную ладонь в надежде немного согреть.

— Яр, тебе надо поесть. Я приготовила… — не успеваю договорить, как Ярослав обрывает меня, взмахивая рукой.