Шах и мат
Мэллори Гринлиф бросила шахматы, когда они разрушили ее семью. Но четыре года спустя она все же соглашается принять участие в благотворительном турнире и случайно обыгрывает Нолана Сойера – действующего чемпиона и настоящего «бэд боя» в мире шахмат. Проигрыш Нолана новичку шокирует всех, а громкая победа открывает Мэллори двери к денежному призу, который так ей необходим. Мэллори сомневается, стоит ли идти на сделку с совестью, но Сойер серьезно намерен отыграться и не желает выпускать загадочную соперницу из поля зрения. Вступая в большую игру, Мэллори изо всех сил старается оградить свою семью от того, что когда-то ее разрушило, и заново не влюбиться в шахматы. Однако вскоре понимает, что не может перестать думать о Сойере, ведь он не только умен, но и чертовски привлекателен… Для кого эта книга Для читателей, которые любят романтические комедии. Для тех, кому понравилась «Гипотеза любви». Для читателей, которые хотят прочувствовать химию между героями. На русском языке публикуется впервые.
Перед зрителями на возвышении располагаются столы с четырьмя досками и обычными стульями. Дорогие часы и «Фиджи» для каждого участника. Эта вода стоит три бакса за бутылку. Они серьезно?
– Камеры снимают каждую пару игроков и их доску. Партии транслируются на экранах. И, – Дефне показывает в сторону, – вон там сидят комментаторы.
– Комментаторы?
– Не переживай. Они с разных стриминговых сервисов и телеканалов. Ты не будешь слышать, как они комментируют твои ошибки. – Господи... – Организатор турнира позовет тебя на сцену, но…
– Время начинать, – объявляет комментатор. – Первая доска – Мальте Кох и Илья Мирослав. Вторая – Мэллори Гринлиф и Бенул Джексон. Третья доска – Ли Вей и Нолан Сойер. Четвертая доска…
Внутри меня все сжимается. Я поворачиваюсь к Дефне.
– Что случится, если я выиграю?
Дефне, кажется, не ожидала такого вопроса:
– Перейдешь в полуфинал.
– Против кого?
– Против того, кто выиграет свою партию. А что? В чем проблема?
В чем проблема? В чем проблема?!
– Дефне, я не хочу играть против…"
"– Пожалуйста, игроки, пройдите на сцену и встаньте для общей фотографии.
У меня подгибаются колени. Дефне ободряюще кивает. Затем посылает не менее ободряющую улыбку. А когда становится понятно, что мои ноги сделаны из бетона и не собираются никуда идти, ободряюще подталкивает. Я с трудом тащусь вверх по ступенькам, с ужасом думая о том, что сейчас навернусь. Вот она я, Дженнифер Лоуренс на «Оскаре». Храмовая жрица публичных неудач. Может, меня еще и стошнит – чисто чтобы поржать.
Пройдя в конец ряда финалистов, я встаю рядом с Кохом (который смотрит на меня с выражением: «Видимо, сюда теперь пускают кого попало»), в двух шагах от другого игрока. Того, что выше остальных. Что выглядит мрачнее остальных. И с характером хуже, чем у остальных.
Я отказываюсь даже думать о нем.
– Гринлиф, верно? – спрашивает меня организатор турнира.
Соблазн сказать «нет» велик, но я все же киваю. Несложно догадаться: я единственный игрок, которого он прежде не видел, потому что я никто из Никтобурга. Не говоря уже о том, что единственная девушка.
Стараюсь не смотреть в зал. Звуки вспышек и перешептывания зрителей и так заставляют нервничать.
– Доска номер два. Справа.
С опущенной головой тащусь в нужную сторону. Где-то среди всего этого затаился темный, задумчивый взгляд, с которым я бы не рискнула встретиться.
Бенул Джексон по меньшей мере на три года младше меня. Игра с ним – сплошное удовольствие. Его движения элегантны, в атаках – красота, в защите – достоинство. Все это почти помогает забыть, что сейчас один из самых публичных моментов в моей жизни. Папа однажды сказал: «Есть два типа игроков: воины и художники». Джексон – последний.