Шах и мат
Мэллори Гринлиф бросила шахматы, когда они разрушили ее семью. Но четыре года спустя она все же соглашается принять участие в благотворительном турнире и случайно обыгрывает Нолана Сойера – действующего чемпиона и настоящего «бэд боя» в мире шахмат. Проигрыш Нолана новичку шокирует всех, а громкая победа открывает Мэллори двери к денежному призу, который так ей необходим. Мэллори сомневается, стоит ли идти на сделку с совестью, но Сойер серьезно намерен отыграться и не желает выпускать загадочную соперницу из поля зрения. Вступая в большую игру, Мэллори изо всех сил старается оградить свою семью от того, что когда-то ее разрушило, и заново не влюбиться в шахматы. Однако вскоре понимает, что не может перестать думать о Сойере, ведь он не только умен, но и чертовски привлекателен… Для кого эта книга Для читателей, которые любят романтические комедии. Для тех, кому понравилась «Гипотеза любви». Для читателей, которые хотят прочувствовать химию между героями. На русском языке публикуется впервые.
Не уверенность, что я проиграю, а уверенность Нолана, что это произойдет.
Да. Его одержимость, похоже, кроется в том, что я уложила его на лопатки. Один-единственный раз. У меня есть врожденный талант к шахматам, но я не могу быть лучше того, у кого есть и талант, и годы профессиональных тренировок. Мы сыграем, он выиграет, и я стану для него такой же, как все остальные: поверженной Ноланом Сойером.
Он мгновенно потеряет ко мне интерес и…
Это же хорошо, правда? Мне же не нравится, что Нолан Сойер появляется у меня на пороге и обсуждает «Ривердейл» с моими сестрами? Мне нужно просто согласиться сыграть с ним и закончить разом все, что между нами происходит.
Но…
– Нет, – слышу я собственный голос.
Нолан сжимает челюсть.
– Ну и ладно, – он расслабляется и тянется через стеклянные бутылки, шахматные фигуры и недоеденные чипсы за карандашом и рекламкой немецкой шахматной федерации. – Садись.
– Я сказала, что…
– Пожалуйста, – просит он, и что-то в его голосе заставляет меня подчиниться. Пытаюсь вспомнить, когда он в последний раз говорил это слово. По сути, такое простое – «пожалуйста». Правда ведь?
– Ладно. – Я сажусь напротив него так далеко, как это только возможно. Это мое наказание за то, что не пошла за пиццей. – Но я не собираюсь играть, так что…
– Шахматы.
– Что?
– Ты сказала, что не будешь играть со мной в шахматы. Про остальное ты молчала, так что… – Нолан протягивает мне рекламку. На ней нарисована решетка, в середине которой стоит крестик.
Я смеюсь:
– Крестики-нолики? Серьезно?
– Только если ты не предпочитаешь «Уно». Или, может, шашки? «Операция»?
– Это еще хуже, чем «Кэнди краш».
Нолан улыбается. Уголком губ.
– Не говори об этом Тану: она снова положит мне под подушку канцелярскую кнопку.
– Снова? – я изумленно трясу головой. – Ты не можешь на полном серьезе хотеть сыграть со мной в крестики-нолики.
Он пожимает плечами и делает большой глоток индийского пейл-эля.
– Мы можем сделать ставки. Чтобы было веселее.
– Я не собираюсь играть на деньги.
– Мне не нужны твои деньги. Как насчет вопросов?
– Вопросов?
– Если я выиграю, то задам тебе вопрос – заметь, любой вопрос! – и ты должна будешь ответить. И наоборот.
– О чем ты вообще можешь меня спросить?..
– По рукам?"
"Что-то внутри подсказывает, что это плохая затея, но я не могу точно сказать почему, поэтому киваю.
– По рукам. Пять минут. Затем я ухожу. – Я забираю карандаш из пальцев Нолана и рисую свой нолик.
Первые три игры проходят вничью. Четвертая остается за мной, и я широко улыбаюсь. Мне и правда нравится побеждать.
– Так что, я могу задать вопрос?
– Если хочешь.
Понятия не имею, о чем его спрашивать, но не хочу отказываться от своего приза.

















