Законный брак

Устал лгать и притворяться, – не отрывая взгляда, продолжил муж.

Он помедлил немного, а потом уголки чувственных губ дрогнули в теплой, совсем не похожей на прежние, улыбке.

– Знаете, Кэри, а ведь когда вы были юной девушкой, я испытывал к вам очень нежные чувства, – тихо произнес Кейн. – Да-да, так и было, – видя мое удивление, подтвердил он. – Вы тогда казались мне настоящим ангелом, сошедшим на землю с полотен Боттелли. Нежное лицо, белокурые локоны, яркие глаза, лучащиеся светом и счастьем. Рядом с вами было так тепло и радостно, что даже мне, не самому легкомысленному человеку на свете, все время хотелось улыбаться.

Кейн замолчал, но я не рискнула нарушить это молчание, слушая громкие удары сердца. Неужели это правда? Вспомнились собственные чувства – робкие, несмелые, расцветающие с каждой новой встречей, с каждым новым приходом в наш дом красавца-банкира, и я вздохнула. Если бы он тогда не уехал…

– Наверное, если бы я не покинул Уэстен, – словно подслушав мои мысли, продолжил муж, – то дождался бы вашего совершеннолетия и пришел бы к полковнику за благословением на наш брак. Но судьба распорядилась иначе. В Вертене появился след одного из экземпляров «Клерво», и я сорвался туда. Потом была Лирия, потом Дамес, я мотался по свету, гоняясь за призраками, и постепенно забыл своего милого ангела с белокурыми локонами. А когда, наконец, вернулся в Уэстен, вы уже были замужем за Дертом, да и я стал другим, мне больше не нужны были радость и свет. Часы – вот что стало моим наваждением. Кроме них все потеряло свое значение. А потом, когда я их все-таки нашел, то снова столкнулся с вами и с вашей магией. Я пытался ее ненавидеть, я пытался ненавидеть вас, но это оказалось невозможно.

Улыбка стала ироничной. И снова эта ирония относилась к самому себе. И снова она выворачивала душу.

– Джеймс…

Я приподнялась на локтях и уставилась в сверкающую глубину. И чем дольше смотрела, тем чаще становилось дыхание, тем сильнее билось сердце, тем ярче разгоралась надежда. Я слышала за словами мужа то, что он не произнес, но что так легко читалось в его глазах. «Прости, – виделось мне в теплой серой дымке. – Прости за все».

– Джеймс, это правда? Вы больше не испытываете ко мне ненависти?

– Разве я могу? – усмехнулся пират. – Нет, Кэри. Все, кто вас знает, обречены вас любить. Иначе и быть не может.

Он снова легко коснулся моего лица, провел пальцами по губам, а потом резко, даже как-то рвано выдохнул и обнял меня, зарываясь лицом в мои волосы.

– Я чуть с ума не сошел, когда услышал твой крик, – хрипло прошептал он. – А когда увидел в этом мерзком склизком коконе…

Муж не договорил.