Смерть как искусство. Том 1. Маски

Внезапно ее охватил ужас, такой, что по ногам забегали мурашки. А вдруг она машинально сунула чай в сумку еще там, возле стеллажей, и не оплатила покупку? Получается, что она украла? Она, Настя Каменская – воровка?

Не говоря ни слова, она метнулась к пакетам.

– Ася, а чай? – недоуменно спросил Чистяков. – Чайник-то включи.

– Погоди! – отмахнулась она, судорожно перерывая содержимое пакетов.

Все, что нужно было для приготовления ужина, она уже давно вынула, чем они набиты до сих пор, эти пакеты, будь они неладны? Неужели она накупила кучу всего ненужного? Вот маслины, сахар, сливочное масло, две упаковки сока, зубная паста, пачка сухарей с изюмом, творог, сметана, баночка меда… Все не то, не то! Да где же он? Слава богу, нашелся! Чек!!!

Она внимательно пробежала глазами каждую строчку и вздохнула с облегчением: вот он, чай с мелиссой, оплачен.

– Да что с тобой? – встревоженно спросил Чистяков. – Что случилось-то?

– К счастью, ничего, – счастливо улыбнулась она. – А то я уж перепугалась, что стала магазинной воровкой. Нет, обошлось. Просто было временное помутнение сознания.

Она включила чайник и стала собирать в сумку все, что выложила на стол.

– А что это у тебя такое синенькое? – с любопытством спросил Чистяков. – Можно посмотреть?

– Ради бога. Это репертуарная книжка театра «Новая Москва».

Алексей взял книжечку и принялся с интересом изучать.

– Слушай, какая прелесть! Ты читала, что здесь написано?

– Не все, – призналась Настя. – Только то, что нужно для дела. Названия должностей, телефоны. А что?

– Да ты только послушай! – Он потянул жену за руку и почти насильно усадил за стол. – Брось ты свою сумку, потом соберешь. Вот, смотри: «Артисты, занятые в данном спектакле или генеральной репетиции, не имеют права появляться в помещениях, где находится публика». Это что означает? Что им в зрительный зал нельзя выходить?

– Нет, насколько я понимаю, тут речь не о зрительном зале, а о фойе, – пояснила Настя. – Там свободный и никем не охраняемый проход, ну, дверь просто, открыл ее – и ты уже в служебной части. Вот актерам нельзя через эту дверь выходить в фойе, когда там зрители.

– А почему такой запрет?

– Понятия не имею, – пожала она плечами. – Наверное, чтобы тайна сохранялась. Чтобы чудесный актер, который в костюме на сцене творит иллюзию, не оказался простым и доступным, обыкновенным, таким, которого можно руками потрогать. В общем, не знаю. А что там еще интересного?

– «Запрещается прием посетителей в артистических уборных», – продекламировал Алексей. – Ты смотри, а нам все время в кино показывают, как поклонники и друзья сидят в гримуборных у актеров. Значит, врут?

– И этого не знаю, – призналась Настя. – Наверное, правило есть, но его все нарушают.