Смерть как искусство. Том 1. Маски

Хотя у Богомолова не очень-то понарушаешь, он без конца все проверяет. Нет, в театре я никогда не разберусь."

"– Но не все же такие, как Богомолов, – возразил Леша. – Слушай дальше, тут еще интереснее: «В случае ухода из дома артисты обязаны оставить сведения о часе возвращения и номер телефона для экстренного вызова».

– Ух ты! – Настя чуть не подпрыгнула на стуле. – Вот это да! Я-то считала всю жизнь, что у меня график работы жесткий, а тут смотри-ка, прямо крепостное право. Из дома не уйди, не поставив в известность, когда вернешься и как тебя разыскать. А как же личная жизнь? Вот так запланируешь себе свидание, а тебя – р-раз! – и на спектакль вызывают, потому что кто-то заболел. Каторга!

– А вот еще пассаж, достойный внимания, – продолжал Леша. – «Репетиции начинаются только в назначенное время. Артисты обязаны являться за пятнадцать минут до начала в помещение, назначенное для репетиции. Ссылка на ожидание в каком-либо другом помещении театра не может служить оправданием неявки или опоздания на репетицию».

– Сурово! – заметила Настя. – То есть права на ошибку никто не имеет. Прямо как у нас в розыске.

Сказала – и осеклась. Не имеет она теперь права говорить «у нас в розыске». Потому что в уголовном розыске она больше не работает. Она на пенсии. Она уже старая… И снова мысль совершила витиеватый оборот и привела ее к Артему Лесогорову.

– И все-таки, Лешик, я уже старая, – завела она свою любимую песню. – Ты знаешь, мне сегодня молодой парень глазки строил, а я смотрела на него и думала о том, какая я старая. У меня даже сомнений никаких не возникло насчет того, что он может быть искренним. То есть я все время помнила о своем возрасте и все прикидывала, что ему от меня нужно. Если бы я не была такой старой, я могла бы поверить его комплиментам.

– Да? – недоверчиво посмотрел на нее Алексей. – Что-то я не припомню, чтобы ты когда-нибудь верила хоть каким-нибудь комплиментам, это не в твоем характере. А что за парень? Почему он тебя обхаживал? Мне уже начинать ревновать или пока притормозить?

– Да драматург, Артем Лесогоров, я же тебе о нем рассказывала.

– Но про постройку глазок утаила, – упрекнул ее муж.

– А потому, что и говорить об этом нечего. В качестве подозреваемого мы его никак не рассматриваем, так как он больше всех заинтересован в здравии и благополучии Богомолова. Он и еще Никита Колодный, актер. Эти двое на Богомолова должны молиться и дышать на него бояться, потому что без Льва Алексеевича ничего не будет, ни пьесы, ни роли.

– Как это не будет? – не понял Алексей. – Ты же сказала, что вместо Богомолова теперь какой-то… как его?

– Дудник, – подсказала Настя.