Смерть как искусство. Том 1. Маски

Для репертуарного театра это уже меньше подходит, а уж для современной жизни не годится совсем. Ну, вы только представьте: вы служите в театре, где у вас, к примеру, пять спектаклей, то есть пять разных ролей, но вам же нужно что-то есть, пить, вам надо одеваться, платить за квартиру, покупать бензин, лечиться, растить детей, помогать родителям, а как это возможно на театральную зарплату? Никак невозможно, – сама себе ответила Арбенина. – Значит, начинается участие в антрепризах, в том числе и с гастрольными поездками, съемки в кино и сериалах, участие в телепередачах, халтурка на корпоративах и прочие способы заработать и заодно поработать по специальности. И как можно в таких условиях готовить одну-единственную роль и жить ею каждый день на протяжении длительного времени? Все стало проще, примитивнее, быстрее. Я бы сказала – экономичнее.

– Вы считаете, что это плохо?

– Ну почему же, деточка? Это так, как оно есть, и больше никак. – Арбенина улыбнулась и снова погладила кошку. – Меняется время, меняется стиль жизни, темп. Одним словом, меняются условия игры, и глупо стремиться играть в новых условиях по старым правилам. Хотите еще кофе?

– Хочу, – призналась Настя. – Если вашу помощницу это не затруднит.

Кот Гамлет спал в колыбельке, образованной плотными кольцами свернувшегося Змея, и сон его был болезненным и беспокойным. Он вздрагивал, вытягивал и втягивал больную лапу, хрипло стонал и то и дело отрывисто мяукал. Выздоровление шло совсем не так быстро, как на то рассчитывали Ворон и Камень, более того, многочисленные болезни Кота периодически давали новый всплеск, ему становилось хуже, и тогда казалось, что лечение никакой пользы не приносит и несчастный вот-вот испустит дух.

Камень искренне переживал и волновался, Ворон же ревновал и столь же искренне не понимал волнения старого друга.

– Да что с ним сделается! – возмущенно каркал он. – Поболеет-поболеет – и поправится, никуда не денется, ну, лапа будет кривая, ну, ухо рваное, и что? Ему же не на выставку. А вы вокруг него вьетесь, припарки-примочки, отвары-настойки, в глаза ему заглядываете, нос щупаете, температуру проверяете. Вы еще под хвост ему загляните! Совсем ополоумели со своим Гамлетом.

– Тише, – останавливал его Камень, – он же спит. Сон – лучшее лекарство. Как ты не понимаешь, Гамлет серьезно болен, он может умереть.

Ворон опешил и озадаченно посмотрел сперва на Камня, потом на спящего в объятиях Змея Кота.

– То есть как это – умереть? – неуверенным шепотом прохрипел он. – Тьфу, у меня от неожиданности даже голос пропал. Что ты такое говоришь? Что значит – умереть?

– Да вот то и значит, – грустно ответил Камень. – Наступит печальный день, и окажется, что Кот только что был живой – и уже его нет, он мертвый.