Связанные честью

Когда ощущение разрыва стало сильнее, я захныкала и напряглась еще больше. Лука остановился, его челюсть была сжата, одной рукой он обхватил грудь, потирая и скручивая сосок.

— Ты такая красивая, — пробормотал он мне на ухо, — так прекрасна, принцесса.

Эти слова и то, как он дразнил мою грудь, заставили меня немного расслабиться, и он продвинулся еще немного. Я снова напряглась. Лука поцеловал меня:

— Почти.

Он скользил рукой по моему телу, пальцы гладили живот, продвигаясь к складкам. Он медленно потер клитор, и я выдохнула. Сквозь боль и дискомфорт ощущались маленькие вспышки удовольствия. Лука неторопливо целовал меня и дразнил клитор, губы были горячими и нежными, а палец посылал покалывания по всему телу. Медленно мои мышцы расслабились вокруг его члена.

Качнув бедрами вперед, он вошел на всю длину, и я охнула, выгибая спину над кроватью. Я зажмурилась, дыша через нос, чтобы справиться с болью. Чувство наполненности было слишком сильным, будто меня вот-вот разорвёт на части. Вжавшись в шею Луки, я начала считать, пытаясь отвлечься. «Потом будет лучше», — так говорили женщины на свадьбе. Но когда?

Лука медленно подвинулся, всего на дюйм. Но было слишком больно.

— Пожалуйста, не двигайся, — ахнула я, затем сжала губы от стыда.

«Другие женщины прошли через это, откинулись назад и страдали. Почему я не могу?» Тело Луки стало напряженным, словно тетива, он коснулся моей щеки, когда отстранился, заставляя посмотреть на него.

— Так больно? — голос звучал сдержанно, глаза были темными от эмоций, которые я не могла распознать.

«Возьми себя в руки, Ария».

— Нет, не так уж и сильно, — голос сорвался на последнем слове, потому что он дернулся. — Все в порядке, Лука. Просто двигайся. Я не буду злиться на тебя. Ты не должен сдерживаться ради меня. Просто покончи с этим.

— Думаешь, я хочу использовать тебя вот так? Я вижу, как это чертовски больно. Я сделал много ужасных вещей в своей жизни, но не буду добавлять и это в список.

— Почему? Ты все время причиняешь людям боль. Ты не должен притворяться, будто заботишься о моих чувствах, только потому, что мы женаты.

Его глаза вспыхнули:

— Почему ты думаешь, что я притворяюсь?

Мои губы приоткрылись. Я не смела и надеяться, не осмеливалась слышать слишком много в его словах, но, боже, я хотела.

— Скажи, что мне делать, — резко сказал он.

— Можешь прижаться ко мне ненадолго? Но не двигайся.

— Не буду, — пообещал он, а потом поцеловал меня в губы.

Он стиснул зубы, когда полностью опустился на меня. Мы были невероятно близки, между нами не поместился бы даже лист бумаги. Лука положил руку под мои плечи и прижал меня к своей груди. А потом мы целовались, наши губы скользили друг над другом, языки сплетались в мягких и дразнящих прикосновениях.