Связанные честью
Рожденная в одной из главных семей мафии в Чикаго, Ария Скудери изо всех сил пытается найти свой собственный путь в мире, где нет выбора. Арии было всего пятнадцать, когда родители обручили ее с Лукой - Тиски - Витиелло, старшим сыном главы нью-йоркской Коза Ностра, чтобы обеспечить мир между двумя семьями. Теперь восемнадцатилетие, тот день, которого Ария страшилась годами, не за горами: ее свадьба с Лукой. Ария боится выходить замуж за мужчину, которого едва знает, особенно за кого-то, вроде Луки, получившего прозвище «Тиски» за раздавливание горла человека голыми руками. Благодаря хорошей внешности, богатству и хищной харизме, излучающей власть, Лука может быть одним из самых желанных мужчин Нью-Йорка, но светские девушки, вешающиеся ему на шею, не знают того, что знает Ария: образ плохого парня - это не просто игра. Кровь и смерть скрываются под поразительными серыми глазами Луки и высокомерной улыбкой. В ее мире красивый внешний вид часто скрывает монстра внутри; монстра, который может так же легко убить, как и поцеловать. Единственный способ избежать брака с Лукой состоял в том, чтобы убежать и оставить все, что она когда-либо знала, но Ария не может смириться с мыслью, что больше никогда не увидит свою семью. Несмотря на страх, она решает вступить в брак. Ария выросла среди хищников, таких как Лука, и знает, что даже у большинства бессердечных ублюдков есть сердце, и она намерена проложить себе путь к сердцу Луки.
Он ласкал мои бедра и ребра, прежде чем поместить руку между нами и начать описывать маленькие круги на моем соске. Медленно, под нежными ласками и ощущением вкуса его рта на моем, тело начало расслабляться. Боль между ног стала тупой, а мышцы вокруг члена Луки расслабились, мое тело наконец привыкло к его размеру. Казалось, он не заметил или решил не обращать на это внимания, а вместо этого продолжил целовать. Его ноготь царапал сосок, и между ног возникла вспышка удовольствия. Я отстранилась, наши губы были влажными и горячими от поцелуев. Глаза Луки были прикрыты.
— Ты все еще можешь? — спросила я.
Он сместился, и я почувствовала, какой он твердый. Он совсем не смягчился. Мои глаза расширились от удивления.
— Я говорил тебе, что я не хороший человек. Даже когда знаю, что тебе больно, у меня все еще стояк, потому что я внутри тебя.
— Потому что ты хочешь меня.
— Я никогда не хотел ничего больше в своей жизни, — признался Лука.
— Мы можем не торопиться?"
"— Конечно, принцесса.
Все еще держа меня прижатой к своей груди, он отстранился на несколько дюймов, рассматривая мое лицо. Обеспокоенное выражение на его лице развязало узел в моей груди.
Я выдохнула. Было все еще больно, но не так сильно, как раньше, и за болью ощущался намек на что-то лучшее. Лука расслабился и нашел медленный и нежный ритм. Я впитывала ощущение сильного тела Луки, прижимающегося ко мне, острые черты его лица. Его взгляд никогда не покидал моего лица. Казалось, он не возражал против медленного ритма. Лишь напряжение в плечах и шее свидетельствовали о том, насколько это было трудно для него. Он поменял угол, и сквозь меня прошла вспышка удовольствия. Я ахнула. Лука остановился:
— Было больно?
— Нет, хорошо, — ответила я с дрожащей улыбкой.
Лука улыбнулся и повторил движение, посылая еще одно покалывание сквозь мое тело. Он опустил ко мне губы. Я не знала, сколько он еще будет придерживаться медленного ритма, но мне было больно, и я знала, что не кончу, даже не была близка, несмотря на случайные вспышки удовольствия. Тупая боль все еще перекрывала все приятные ощущения. Я не знала, как сказать то, что должна была, но, наверное, он увидел что-то в выражении моего лица.
— Ты в порядке?
Я прикусила губу:
— Как долго у тебя до?..
— Недолго, если буду двигаться немного быстрее.
Он просканировал мое лицо, и я кивнула. Лука приподнялся на локтях и толкнулся быстрее и сильнее, от чего я сжала губы. Я спрятала лицо у него на шее и крепче вцепилась в его спину. Боль вернулась, но я хотела, чтобы Лука кончил.
— Ария? — отрывисто произнес Лука.
— Продолжай. Пожалуйста. Я хочу, чтобы ты кончил.
Он рыкнул и продолжил толкаться, движения стали быстрее. Он входил глубже, чем раньше, и я укусила его за плечо, чтобы не заскулить от боли.














