Связанные честью

Выражение его лица было лишено эмоций, но его глаза заставили волосы на шее поднятья дыбом. Я облизала губы.

— Лука?

Он начал расстегивать рубашку, обнажая порезы и более длинную рану под ребрами. Кожа была покрыта кровью. Но вся кровь не могла принадлежать ему, особенно не та, которая была на рубашке. Меня беспокоило то, что он все еще не заговорил. Он стянул рубашку и кинул на пол, расстегнул ремень.

— Лука, — произнесла я, — ты меня пугаешь. Что случилось?

Он спустил штаны и переступил через них. Босой, в одних боксерах, он встал на колени на кровати, расположив одно между моих ног. Я пожалела, что надела только ночную рубашку. Он медленно двигался вверх, пока его голова не зависла надо мной. Ужас сковал горло, превращая сердцебиение в трепет.

Его глаза вызывали желание бежать, плакать и кричать, исчезнуть. Вместо этого я подняла руку и коснулась его щеки. Выражение лица изменилось, маска монстра дала трещину. Он наклонился в сторону прикосновения, затем опустил лицо и прижался к изгибу моей шеи, глубоко вздохнул и долго не двигался. Я пыталась не паниковать, рука дрожала у его щеки.

— Лука? — произнесла я мягко.

Он снова поднял голову. Я увидела уже знакомый блеск в глазах. Он сполз с кровати и направился в ванную. Я сделала глубокий вдох, когда он исчез из поля зрения. То, что сегодня произошло, должно быть ужасно. Я сидела, слушая, как льется вода. В каком настроении Лука вернется в спальню? Монстр под контролем или практически спущен с цепи, как минуту назад?

Шум воды прекратился, и я быстро легла на свою сторону, натянув одеяло. Пару минут спустя дверь открылась, и Лука вошел в полотенце, обмотанном вокруг талии. Оно было белым, но пара капель крови капнули из раны и запятнали ткань. Он не пошел к шкафу взять пару боксеров, как обычно делал, вместо этого он направился к кровати. Когда он потянулся за полотенцем, я отвела взгляд и повернулась на бок, спиной к нему. Он поднял одеяло, и матрас прогнулся под его весом. Лука прижался ко мне, обернул руку вокруг бедра, практически оставляя синяки от хватки, и повернул меня к себе.

Мозг кричал мне остановить его. Он был совершенно голый, в ужасном настроении. Он провел день, собирая кусочки одного из своих людей, а в оставшееся время убивал врагов. Он схватил подол рубашки и начал ее задирать. Я положила руку поверх его.

— Лука, — прошептала я.

Его глаза встретились с моими. Я немного расслабилась. В них все еще была тьма, но уже более сдержанная.

— Я хочу почувствовать тепло твоего тела рядом с моим сегодня вечером. Хочу обнять тебя.

Я почти могла слышать невысказанные слова: «Ты нужна мне». Я сглотнула.

— Только обнять?"

"— Клянусь, — голос звучал грубо, будто он часами выкрикивал приказы. Я опустила руку и позволила ему снять ночную рубашку.