Свои, родные, наши!

Куда прикажете идти, товарищ капитан?

Чувствовалось, что она не соображает, что говорит, почему вдруг побежала куда-то…

Сделала несколько шагов по садовой дорожке, покачнулась – и повалилась на подтаявший газон.

Егор кинулся к ней.

Кира лежала без сознания.

Наверное, нужно было звать Катю, звонить в «Скорую», вызывать врача, наверное… однако Егор решил не терять времени: подхватил Киру на руки, положил на заднее сиденье своей машины – и на предельной скорости помчался в военный госпиталь, который располагался неподалеку."

"Удостоверение капитана госбезопасности было той волшебной палочкой, которая открывала любую дверь.

Однако гражданских лиц в ведомственной клинике не принимали. Егор это знал, а потому с порога заявил, что привез свою жену. Тогда Киру немедленно увезли на осмотр, а Егор сидел в коридоре. Ждал.

Сначала Киру осмотрел терапевт, потом в кабинет прошла женщина-врач.

Егору стало не по себе. Мелькнуло страшное подозрение, но он отогнал его.

Женщина-врач вышла, взглянула на Егора, улыбнулась:

– Беременность у вашей жены восемь недель. Поздравляю. Ваша жена сейчас выйдет.

Егор стоял как каменный.

Язык присох к гортани.

Восемь недель. Восемь недель. С той страшной ночи перед старым Новым годом миновало как раз восемь недель…

Вышла Кира, мельком взглянула на Егора – и прошла, как мимо пустого места.

Может быть, он и в самом деле превратился в камень?.. Или даже провалился сквозь землю?

Во всяком случае, именно так он себя чувствовал.

* * *Катерина не могла понять, что происходит с младшей сестрой. До этого активно гнала ее из дома, а теперь ведет себя так, будто ей все на свете безразлично. И настроение меняется несколько раз в день: то плачет из-за бросившей ее матери, а через минуту уже сияет.

Но в последние дни как будто вылиняла. Говорит тихо, лицо бледное, глаза вечно на мокром месте.

Катя не сомневалась, что это связано с красавчиком Егором. Она была бы и сама не прочь с ним закрутить, но, во-первых, она же уезжает в Москву, какой смысл начинать то, что не будет иметь продолжения, а во-вторых, неохота ссориться с Кирой. Мало ли как там, в Москве, пойдут дела! Может, придется вернуться, а жить где? Нет, лучше наладить с Кирой отношения!

Однако это было сложно.

Сестра ни в кино, ни в кафе ходить не желала, из института сразу ехала домой, сидела за книжками или возилась в мансарде, обустраивая ее своими руками.

Катя со смеху помирала, глядя на эту дурочку: целый домина к ее услугам, а она в какую-то конуру под крышей забивается! Да и холодно же там!

Однако любопытно же поглядеть, что там Кира нагородила. Однажды, не выдержав, Катя ворвалась туда под благовидным предлогом – и только головой покачала: как все было, так и осталось, правда, окно тюлем завешено.