Тайны мадам Дюбуа

Допросите их всех и узнаете точно: к чему гадать?

– Не учите меня проводить розыскные мероприятия, – огрызнулся Вальц. И, прежде чем выйти из каюты, озвучил главное. – Так что же, Эспозито, этот итальянец, не при чем?

– Он не итальянец, – пожал плечами муж, – это уже очевидно. Он частный детектив, которого наняла Жанна Гроссо, чтобы решить личные проблемы. Но ко взрывчатке он и впрямь отношения не имеет.

Я не видела лица Вальца: он стоял спиной ко мне. Только когда, поравнявшись с моим мужем, он повернулся в профиль, я отметила его холодный и крайне недружелюбный взгляд, обращенный к Жану. Жан, впрочем, отвечал тем же. Уже в дверях Вальц все-таки обернулся ко мне, и опять я убедилась, что на меня он смотрит куда теплее.

Хотя это в моей руке был сжат револьвер и, пойди сей разговор по иному сценарию – не сумей Жан убедить Вальца, я бы выстрелила. Клянусь! Я бы ненавидела себя за это и никогда бы не простила, но позволить ему арестовать нас, лишить своих детей детства я не могла. Им и так не очень повезло с родителями…

Но Вальц все-таки ушел невредимым. Те немцы, наемники они или нет, к утру будут допрошены и наверняка даже появится новая информация. Но не о том я думала, когда муж на ключ запер дверь за Вальцем.

Всхлипнув чуть ли не со слезами, я бросила Жану на грудь. Обессилила, прижавшись к нему, и решила, что хотя бы на пару минут могу дать волю чувствам – а уж потом возьму себя в руки.

– Ведь Кохи указали на Эспозито? – нервно спросила я. – Зачем ты его покрываешь? Зачем солгал Вальцу?!

Вместо ответа Жан мягко вытянул из моих рук револьвер, который я все еще зачем-то сжимала:

– Отдай-ка мне его, милая. Я научил тебя пользоваться этой игрушкой, но, должно быть, позабыл сказать главное: брать его в руки следует лишь в крайнем случае.

– Разве это был не крайний случай?!

– Пока нет, – Жан как ребенка гладил меня по голове, пытаясь успокоить. – Осталось немного потерпеть. Завтра, ближе к полудню, у входа в порт Гельсингфорса, к «Ундине» приблизится лодка с берега. Нас заберут – и все закончится.

– Ближе к полудню? Но пароход прибывает в Гельсингфорс только в три – и тогда состоится передача взрывчатки! Ты все-таки солгал Вальцу?!

Мужу упрек не понравился. В обычной своей манере он даже попытался отшутиться:

– Не солгал – лишь не сказал всей правды. Не забывай, что он Вальц друг нам и не приятель, чтобы быть с ним откровенными.

– А Эспозито что же?.. – запальчиво начала я и вдруг почти с удивлением осознала: – …друг?

– Сомневаюсь. Маловато у нас друзей на свете, увы. Однако, – он ласково погладил меня по щеке, – начальство у нас с господином Эспозито общее. И Клаус, разумеется, должен попасть к русским, а не к немцам. Он ведь и впрямь ключевой свидетель.