Тайны мадам Дюбуа

Представьте себе, когда я видела дочку в последний раз, ей было столько же, сколько вашей Софи теперь.

– О… – обронила я невольно. Но теперь хотя бы стал понятен столь явный интерес мадам Гроссо к моей дочери. – Что же случилось?

Я уже догадывалась, что ничего хорошего случиться просто не могло.

– Случилась жизнь, – поморщилась Жанна. – Мальчику своему я наскучила, а его родственники отобрали у меня дочь. Сказали, будто она умерла от чахотки – но я знаю, что они лгали, знаю! Конечно, у меня не было ни единого шанса ее вернуть… даже любовник матери не сумел ничего сделать. Я отчаялась тогда, поклялась им отомстить и уехала далеко-далеко. Благодаря связям матери поступила в драматический класс в Париже, выучилась, с отличием выдержала экзамен. Работала и в «Жимназ», и в «Порт-Сен-Мартен». После, наконец, и в «Комеди Франсез». То были прекрасные времена, Лили, весь Париж меня обожал! Даже матушка, которую я выписала к себе, признала, в конце концов, что нынче женщина может добиться успеха и без мужской поддержки. И замуж я выходила по любви, а не из расчета, кто бы что там ни говорил. Конечно, это была не та сжигающая любовь семнадцатилетней девочки… но все же я очень горевала, когда муж умер всего через полтора года. К слову, он оставил мне все свое состояние, благодаря которому я могу никогда более не выходить на сцену.

– Однако ж вы выходите на сцену, – заметила я."

"– Выхожу, – невесело признала Жанна. – К обожанию зрителя быстро привыкаешь. И привыкаешь сильней, чем даже к опиуму или бокальчику вина после спектакля. Особенно, когда ничего кроме того обожания у тебя больше нет. Я смогла бы оставить театр, наверное бы смогла – появись в моей жизни достойный мужчина, семья, дом. Маленький тихий дом на берегу реки. У моего первого, у него был такой дом. С яблоневым садом и синими ставнями на окнах. Только там я и была счастлива. С ним и моей девочкой. Знаете, что такое Рай, Лили? К черту все религии мира: Рай – это место, где ты был счастлив. Говорят, если перед смертью мысленно перенестись в то место, очень-очень этого захотеть, то непременно попадешь в свой собственный Рай. Ах, как бы я этого хотела… Я была замужем еще дважды… или трижды, – она рассмеялась, – сама со счету сбилась! Но это все не то. Они хотели только моих денег – а я всякий раз принимала их лживые слова за чистую монету. Неужто я так плоха, что меня нельзя полюбить? Ева говорит, что мне нужно меньше пить да мечтать о глупостях и больше заниматься делом… но знаете что, Лили, я все равно думаю, что еще вернусь в свой Рай. Непременно вернусь!

Последние ее слова мне было слышать совсем уж неловко: очевидным стало, что Жанна просто пьяна. Неточным движением она потянулась за новым бокалом, но теперь уж я перехватила ее руку. Ненавязчиво, но твердо.