Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала
Страшно оказаться в одиночестве в большом недружелюбном мире, который тебе совершенно незнаком. Когда из грубоватой шашлычницы попадаешь в тело хрупкой девушки и тебе предстоит противостоять жестокости родственников. Можно опустить руки и сдаться на милость судьбы. Но Римма Бифштекс никогда не сдавалась. Не станет этого делать и сейчас. И нечего мечом угрожать! На каждого генерала шампур найдется!
– Леди Карлайл, я даже не знаю, что и думать…
Вильгельм подошёл и, нежно взяв мою руку, прикоснулся к ней губами. В это время его глаза неотрывно следили за мной, приводя в смущение. Я почувствовала, как жар его дыхания ласкает кожу, и пожалела, что явилась сюда. Но потом решительно отогнала сомнения. Идти только до конца. Помнишь, Римма?
Король выпрямился, делая шаг ко мне, и я ощутила его аромат – смесь свежих цитрусовых с тонкими восточными нотками.
– Итак, леди, что вам понадобилось от меня?
– Я решила принять титул маркизы, – мой голос прозвучал твёрдо, несмотря на бурю, бушующую внутри.
Вильгельм удивлённо уставился на меня. А потом его губы растянулись в понимающей улыбке.
– Милая Пенелопа, а вы не так просты, как кажетесь… Что же вас подтолкнуло к такому решению? Уж не предстоящая ли свадьба с Эджертоном?
– Я привыкла думать, прежде чем совершать какие-либо серьёзные шаги, – ответила я, смело глядя в глаза короля. – Меня заботит моё будущее. Независимое будущее.
– Мне казалось, что дела подобного рода интересуют влюблённую женщину в последнюю очередь, – сюзерен наблюдал за мной с острым любопытством.
– Отчего же? Любовь делам не помеха, – усмехнулась я. – Мы с герцогом любим друг друга, но я думаю, что чувства будут намного крепче, если я не буду полностью во власти мужа. Ведь независимость – это не только возможность распоряжаться своими средствами по своему усмотрению, но и уверенность в завтрашнем дне. Не так ли, Ваше Величество? Я понимаю, что вы можете посчитать подобный жест с моей стороны эгоистичным. Однако истинная любовь требует не только страсти, но и равенства.
– Равенства? О Боже! – Вильгельм захохотал. – Вы невероятны в своих суждениях, Пенелопа! Я не знаю, как мне относиться к вам! То ли поощрять сии крамольные мысли, то ли наказать, отказав в титуле!
– Вы не можете мне отказать, Ваше Величество. Разве слово короля не самое нерушимое, что может быть? – вкрадчиво произнесла я, улыбаясь одними глазами. – Я уверена, что вы человек чести.
– Да… Вы опасная штучка, леди Карлайл… – Вильгельм поднял мой подбородок двумя пальцами, рассматривая, как экспонат из кунсткамеры.
Глава 44
Несмотря на вежливость, было видно, что Вильгельм немного раздражён. Я понимала: это из-за того, что его планы в отношении меня рухнули. Но, тем не менее, нужно было отдать ему должное – сюзерен имел благородство. Причём не как правитель, а как мужчина.














