Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала

Обычно собранный и властный, сейчас он казался раненым зверем, загнанным в угол.

– Как неожиданно… А я ведь послал за вами, дорогая Пенелопа. Но вы пришли сами… Пташка прилетела в лапы коршуна, – криво усмехнулся Вильгельм.

– Я принесла откуп, – я не понимала, на что он намекает, но уже внутренне напряглась.

– Он мне больше не нужен. Теперь ты моя пленница, Пенни… Возможно, после этого твой сбежавший из тюрьмы муж одумается и приползёт к своему королю, чтобы вымолить прощение…

Моё сердце бешено заколотилось. Я даже пропустила мимо ушей, что Вильгельм назвал меня своей пленницей.

– Брюс сбежал из тюрьмы?

– Да. Твой муж оказался не таким преданным, – губы короля скривились в каком-то высокомерном презрении.

Что? Преданным? Вильгельм бросил своего друга в тюрьму и ожидал от него преданности?

Король вдруг рассмеялся, и этот звук прозвучал как похоронный звон.

– Так что никаких откупов, герцогиня.

– Вы дали мне письменное обязательство! – я не могла сдержать гнев, рвущийся наружу. – Или ваше слово ничего не стоит?!

Я ждала ответа, а он смотрел на меня, как на диковинную бабочку, пойманную в сети его власти. В глазах его плескалось что-то среднее между страстью и ненавистью. Вильгельм молчал, и это молчание давило на меня сильнее любых угроз.

Я почувствовала, как по спине пробегает холодок. В комнате царила такая тишина, что, казалось, можно услышать биение моего сердце. Я знала, что от этого человека зависит моя судьба и судьба моей семьи.

Король поднялся, поставил бутылку на стол и обошёл меня. Остановившись позади, Вильгельм склонил голову к моей шее, и я ощутила его горячее дыхание, пропитанное винными парами. По коже пробежали мурашки. Я замерла, боясь пошевелиться, словно дикая лань, застигнутая врасплох хищником. Сердце бешено колотилось, отстукивая тревожную дробь в ушах.

– Ты сегодня особенно прекрасна, Пенелопа, – прошептал Вильгельм, и его слова обожгли меня сильнее, чем его дыхание. Я почувствовала, как его руки коснулись моих плеч, скользнули вниз по предплечьям. Король развернул меня к себе. Его глаза, обычно холодные и надменные, сейчас горели каким-то странным огнем.

Я попыталась высвободиться, но его хватка была крепкой.

– Отпустите меня! – почти выплюнула я ему в лицо. – Вы мне противны!

Воцарилась тишина, разбавленная моим тяжёлым дыханием."

"– Стража! – крикнул Вильгельм, не сводя с меня взгляда. Его голос стал ледяным: – Лучшего способа, чем держать вас в качестве заложницы, я не вижу. Думаю, ваше пребывание здесь будет… интересным, ваша светлость.

Я продолжала смотреть ему прямо в глаза, стараясь не показывать свой страх. Но в глубине души я понимала, что попала в ловушку. И теперь моя жизнь и жизнь моего мужа висели на волоске.