Трофей для хоккеиста (СИ)

Книга?! Серьезно?

Немного поворачиваю корешок, чтобы глянуть на обложку, и удивляюсь еще больше: надпись на английском. Багров читает? На английском?

Я хочу лучше рассмотреть, что это за книга, но тут мой взгляд натыкается на угол серебристой коробочки, выглядывающей из-за книжки. И это… презервативы.

Черт.

Я краснею, резко застегиваю молнию сумки и иду к кулеру, чтобы набрать воды в бутылку, а потом, махнув рукой Мише, который уже беззастенчиво начинает снимать штаны, сбегаю обратно в тренажерный зал.

Багров, уже закончивший с велотренажером, хмуро принимает у меня бутылку с изотоником и делает оттуда глоток.

– Нормальная концентрация или надо было два пакетика? – спрашиваю я.

– Нормально. Спасибо.

– А чем плох тот изотоник, который в зале лежит? – не выдерживаю я, потому что меня ужасно разбирает любопытство. – Я специально посмотрела, там одинаковый состав! И фирма хорошая. Что с ним не так?

Багров молчит, а потом мрачно и серьезно отвечает:

– Он невкусный.

– Клубничный? – вспоминаю я.

– Да. Терпеть не могу этот вкус. Апельсиновый лучше. Я его всегда покупаю.

Я не знаю почему, но в этот момент мне кажется это таким милым: огромный сильный суровый мужик, который не любит клубнику, но любит апельсины.

– Буду знать, – я улыбаюсь Багрову совершенно легко и искренне, без всякой задней мысли. Но он, заметив это, смотрит на меня так жадно и откровенно, что у меня моментально становятся мокрыми от волнения ладошки и зашкаливает пульс.

– Так, – неловко говорю я, отводя взгляд. – Про плечо. Еще раз напоминаю: тейп, массаж и электрофорез. А еще…

– Я не пойду.

– Куда ты не пойдешь?

– Никуда.

– В смысле?! Но тебе же надо для плеча.

– Не надо.

Багров отходит от меня и идет в сторону гантелей. Выбирает две огромные, укладывается на скамью и жмет их от груди. Бицепсы вздуваются так сильно, что будь на нем не майка, а футболка, точно бы ткань лопнула!

Но я вижу не только это, но и то, что он слегка морщится, когда напрягает правое плечо.

– Послушай, – я подхожу ближе и стараюсь говорить как можно мягче. – Но это ведь назначение врача, он знает, как для тебя лучше.

– Плечо работает, – резко выдыхает он в паузах между подходами. – Остальное не его забота.

– Но тебе самому будет легче, если ты выполнишь все то, что я тебе сказала! – продолжаю настаивать я. – Разве ты не должен заботиться о своем здоровье?

– Я сказал. Нет. Не мешай, иди погуляй пока.

– Знаешь что! – вскипаю я. – Ну ты сам напросился!

И бегу жаловаться главному врачу.

– Дмитрий Петрович! – я залетаю в уже знакомый кабинет без стука, на правах своей. – Скажите Багрову! Чего он? Я ему ваши назначения показала, а он заладил: не буду да не буду.