Увести за 60 дней

А потом притрется», - вспомнилось мне авторитетное Ксюшино мнение.

Ну что… Соврала мне лучшая подруга.

Было больно. Очень сразу. И не меньше потом. И все никак не проходило. И оказалось, что Даня очень тяжелый. И что под его тяжестью и под давлением его рук я сейчас изображу поперечный шпагат в лучших традициях Волочковой. Если до этого не умру от гипоксии – потому что вдохнуть толком не получалось никак.

- Даня… - неужели этот хриплый полушепот принадлежит мне?! – Даня, пожалуйста…

Но Данил никак не отреагировал на мои слова. Он продолжал двигаться. Меня продолжала терзать боль.

О том, что притереться, речи не шло – хотя между нами было влажно.

Кровать оказалась скрипучей, и я пыталась отвлечься хотя бы на этот звук. Не получалось. Я чувствовала, что в глазах начинает щипать. Господи, как же это все… не так.

- Даня… - я вынуждена пошлёпать его плечу. Потом еще, потом сильнее. Потом со всей силы.

Он замер. Приподнялся на локтях. Я никогда не видела его таким лохматым. И глаза… совершенно чужие.

- Даня… - я не сдержалась и шмыгнула носом. – Мне больно. Пожалуйста…

Шли секунды. Я ждала, когда он покинет мое тело, и можно будет свести ноги.

- Первый раз всегда больно - сквозь зубы процедил Данил. – Потерпишь, не сахарная.

Больше я не сказала ни слова. Я слушала скрип кровати, хриплое мужское дыхание и давала себе обещание – не заплакать. Данное себе слово я сдержала. Ну, почти. Мой всхлип в конце потонул в его стоне. А спустя несколько секунд меня все-таки отпустили. И в этот момент мне уже не хотелось ничего – даже свести вместе ноги. Только умереть.

В мою жизнь снова вернулся гребаный пафос. Вместе с Данилом Доценко.

* * *"

"Первый шевельнулся Данил.

Встал, натянул джинсы и, взяв со столика сигареты, вышел на балкон. В темноте зажегся огонек сигареты.

Надеюсь, его там сожрут комары.

Однако, пока он там с сигаретой и на балконе, мне предоставляется возможность встать и одеться. При нем это делать будет гораздо неудобнее. Спуская ступни на пол и затем поднимаясь на ноги, я зажмурилась. Я ожидала боли, но ее не последовало. То, что заставило меня плакать несколько минут назад, исчезло – кажется, что бесследно. А, может, плакала я не из-за этого. Я тряхнула головой и потянулась за валяющимися на полу джинсами.

Обо всем этом у меня еще будет время подумать – если будет чем и желание. А сейчас – одеваться. Пока горит сигарета.

Я искала второй носок, когда щелкнул замок балконной двери. Даня застал меня на коленях перед кроватью.

- Что ты там делаешь? – раздалось у меня за спиной невозмутимое. Вернулся тот самый светский тон, что так изумлял меня поначалу там, в беседке. Боже мой, это было какие-то три часа назад. А мне кажется, что это было в другой жизни. Или вообще не со мной.

- Носок, - я старалась не пыхтеть.