В горах пощады нет
Подполковник спецназа ГРУ Артем Тамаров заключен в следственный изолятор по обвинению в непреднамеренном убийстве. Но не стал офицер спокойно дожидаться окончания следствия и надеяться, что правосудие во всем разберется по закону справедливости. Он устроил побег. Более того – он захватил с собой арестованного подполковника грузинской разведки Бессариона Мерабидзе, который занимал соседние нары. Оба офицера, преодолевая засады, ловушки и бешеный натиск поисковых групп, бегут в сторону Грузии, на территории которой Мерабидзе гарантирует русскому безопасность и поддержку. Правда, Бессарион пока еще не знает, что все это – хитрая и тонко продуманная операция ГРУ…
Но я спрашиваю о том, заберет ли агентурное управление Тамарова от нас к себе? Ему не век в Грузии жить. Возвращаться придется. Куда он вернется? В какое управление?
– Мне бы, Александр Григорьевич, твои заботы…
– Это, товарищ полковник, обыкновенные заботы начальника штаба. Если заберут, значит, мне на его должность следует человека искать. Это тоже непросто…
– Это не есть проблемы, достойные телефонного разговора… Ладно. Пока прощаюсь. Он с тобой свяжется, если что-то новое будет, ты сообщай…
– До связи, товарищ полковник.
– До связи…
* * *Раньше подполковника Тамарова позвонил командир бригады и начал разговор без предисловий, словно продолжал недавнюю радиобеседу:
– Что там у нас с Тамаровым?
– А что с Тамаровым? Подполковник Тамаров продолжает выполнение задания…
– Только что шифротелеграмма из Москвы пришла. Управление кадров ГРУ затребовало личное дело. И характеристику свежую… Он что-то там натворил?
– Я думаю, товарищ полковник, его планируют забрать в головное управление… – чтобы не разжевывать командиру бригады сведения, которые и сам еще толком не переварил, ответил Бурлаков. – Об этом разговор уже давно шел…
– До меня такое не доходило. Почему командир бригады последним узнает о том, что у него в бригаде творится?
Александр Григорьевич понял, что он переиграл. И попытался замять ситуацию.
– Ну, сплетни-то вам зачем докладывать… Сплетен всегда много ходит… Про вас уже раз пять говорили, что в Москву переезжаете…
– И перееду… – Полковник мечтал уйти на пенсию с генеральскими погонами, но для этого ему следовало расстаться со спецназом, где таких должностей не предусмотрено. – До связи…
– До связи, товарищ полковник…
И сразу, только Бурлаков отключился от разговора, позвонил сам Артем Василич.
– Ты что, Александр Григорьевич, после марша не отсыпаешься?
– Рад бы, но с трубкой в руках спать не приучился.
– То-то я тебе никак дозвониться не мог… Докладываю…
– Можешь не докладывать. Мне уже все из Москвы рассказали. Там твой разговор с Бежуашвили активно обсуждают. Ты готов начать?
– Я не только готов. Сейчас вот крест на могиле Бессариона поставят, и я ухожу за перевал. А там за мной машину пришлют. Большим я, стало быть, человеком стал, если за мной персональный транспорт гоняют. Будешь еще гордиться, что был со мной знаком, когда я возглавлю военную разведку Грузии.
– Твоими бы устами, да… Сам знаешь… Какая поддержка нужна?
– Пусть Распекаев со стороны подстрахует. Менты с бандитами дерутся, только перья с тех и с других летят. Уже из минометов шмаляют. Я пойду с другой стороны, где потише. Распекаева пущу впереди и сбоку. А как только спущусь, вызову машину и взвод отпущу в помощь тем, на перевале…
– Добро.
