Вечный любовник

Не сказал ей, что он лучший друг Наполеона, или Иоанн Креститель, или Элвис, как обычно представляются сумасшедшие.

Он также и не взлетел в воздух и не попытался ее укусить. В летучую мышь он тоже не превратился.

Ой, да ладно, подумала она. Она же не может воспринимать это все всерьез, правда?"

"Только вот, он, действительно, был другим. Совершенно непохожим на всех остальных мужчин. Что если…

Он мягко застонал. В свете телевизора она увидела, как его нога высунулась из-за дивана.

Она не могла понять, кто он, но знала, что сейчас он страдает. А она не собиралась бросать его у себя на полу в агонии, если могла что-то седлать для него.

— Чем я могу помочь тебе? — Спросила она.

Он молчал. Как будто она удивила его.

— Ты не могла бы принести мне немного мороженного? Без орехов или чипсов, если есть. И полотенце.

Вернувшись с полной миской мороженого, она услышала, как он пытается сесть.

— Позволь мне подойти к тебе, — сказала она.

Он замер.

— Ты не боишься меня?

Учитывая то, что он мог быть либо сумасшедшим, либо вампиром, она должна была быть в ужасе.

— Если я зажгу свечу, это тебя не сильно побеспокоит? — Спросила она, проигнорировав его вопрос.

— Наверное, нет. Мэри, я не причиню тебе зла. Я обещаю.

Она поставила мороженое, зажгла толстую свечу и поставила ее на столик рядом с диваном. В мерцающем свете она взглянула на его тело. Рука все еще прикрывала глаза. Его лицо больше не искажала боль, но рот был слегка приоткрыт.

Так, что она могла видеть только кончики его клыков.

— Я знаю, что ты не причинишь мне зла, — прошептала она, поднимая миску. — У тебя ведь было уже много возможностей.

Перевесившись через спинку дивана, она зачерпнула ложкой мороженое и протянула ему.

— Держи. Открой рот пошире. «Хайген Даис».[73] Ванильное.

— Это не для еды. Протеин в молоке и холод помогут ожогам зажить.

Она никак не могла дотянуться до его ран, поэтому оттолкнула диван и уселась на пол рядом с ним. Превратив мороженое в густую смазку, она покрыла ей обожженную, покрывшуюся пузырями кожу. Он вздрогнул, в тусклом свете сверкнули его клыки, и она остановилась.

Он не был вампиром. Просто не мог.

— Да, я действительно один из них, — прошептал он.

Она перестала дышать.

— Ты можешь читать мысли?

— Нет, но ты так уставилась на меня, что я вполне могу представить себе, что чувствовал бы на твоем месте. Послушай, мы просто другой вид. И все. Ничего странного… Просто, мы другие.

Хорошо, подумала она, накладывая еще мороженого на его ожоги. Давайте обдумаем все это.

Вот она здесь сидит с вампиром. Иконой ужаса. Шесть футов восемь дюймов ростом, двести восемьдесят фунтов весом. Зубы как у добермана.