Зефирка для чемпиона

Скажем так – я гуляла с собаками, а Руслан уверенно держался в двух метрах от нас.

А после, когда мы возвращались домой, в лифте мне достался ещё один невероятно прекрасный поцелуй! Стоит ли упоминать, что заснуть после этого мне так и не удалось? Встречая рассвет, я думала лишь о Руслане. Его горящих глазах, сильных руках и нежных губах…

Но сейчас Аскеров меня немного пугает. Глаза пылают гневом, кулаки сжаты, губы цедят слова:

– Зефира мой личный массажист, у неё и так большая загрузка. Поищи себе другого специалиста.

– Да? – Марат удивлённо вскидывает брови. – А я слышал другое. Говорили, что она от безделья мается, в стрелялки на рабочем месте играет из-за того, что ты игнорируешь все предписания.

У меня сердце пропускает удар. Игры?! Да, каюсь, бывало, но было это исключительно в нерабочее время. В обед или вечером. Кто же мог сказать такое? Роман? А если это дойдёт до ушей начальника? Я же работу потеряю!

– Тебя ввели в заблуждение, – холодно отвечает Руслан. – Зефира никогда бы не позволила себе подобного. Стрелялки? Она же девушка!

Сжимаюсь в испуге. Похоже, Русу действительно не нравится, если девушка шутерит. Стоит ли скрывать своё увлечение? Поздно, я уже проболталась, когда рассказывала, почему назвала щенка Шутером.

Тогда сделать вид, что бросила? Ох, а вдруг он заметил игровую заставку, когда вчера пришёл в мою спальню? Нет, вряд ли, скорее всего комп ушёл в режим сна, да и вообще Аскерову было не до того. Ведь мы целовались!

Настроение тут же снова идёт вверх.

– Что же до меня, – сухо продолжает Руслан, – то я строго следую всем предписаниям, и сейчас пришёл на утренний сеанс. А ты отвлекаешь Зефиру и задерживаешь меня. Или это всё нарочно? Решил устроить психологическую битву перед настоящим боем?

– Зачем мне прибегать к таким низким методам? – ухмыляется Марат и, поигрывая мышцами плеч, посматривает на меня. – Ты сдаёшь, Аскеров, и последний бой показал, что я лучше.

– Выиграв один поединок, уже возомнил себя чемпионом? – иронично кривится Рус. – Как легко ты сдаёшься своему эго!

Тот мрачнеет и выплёвывает:

– Скоро увидим, кто легко сдаётся. Жду на ринге… Чемпион!

И уходит, едва не снеся дверь с петель. Та, жалобно скрипнув, захлопывается, и мы остаёмся одни. Я дрожу всем телом, будто сама только что сражалась на ринге. Выдыхаю:

– Что это было?

Руслан стремительно сокращает между нами расстояние и заключает меня в объятия.

– Не бойся, маленькая. Всё хорошо.

Замираю, едва дыша.

Маленькая? Я?!

Не выдерживаю и тихонько всхлипываю, прижимаясь к Аскерову. Меня никто и никогда так не называл. А над фамилией смеялись, ведь я далеко не лёгонькая, и никогда такой не была. Даже родилась с весом больше пяти килограмм!

– Тише-тише, – Рус гладит меня по голове.